— Вот, возьмем Мэри, — продолжила Роза. — Ее фамилия Силверnote 32, но она — чистое золото! Она — Образец! Это тяжкое испытание для меня — жить в одной комнате с Образцом. Но если еще несколько Образцов поселится рядом — уж лучше скажите честно и сразу, и я упакую вещи и переселюсь к грешницам на Чердак. Впрочем, вы не похожи на Образцов. Ты особенно, — кивнула она в сторону Кловер. — У тебя глаза как фиалки. Но такие же у Сильвии, — это моя сестра, — а она величайшая чаровница в Массачусетсе. Глаза ужасно обманчивы. Что же касается тебя, — обратилась она к Кейти, — то ты такая высокая, что я не могу охватить тебя целиком, но те части, что я вижу, ничуточки не пугают.
Роза говорила все это, сидя на подоконнике. Вдруг наклонившись, она, очаровательно краснея, раскланялась с кем-то во дворе. Кейти взглянула вниз и увидела красивого молодого человека, надевающего шляпу, которую он, вероятно, перед этим приподнял.
— Это Берри Сирлс, — сказала Роза. — Он сын ректора и всегда ходит через двор в свою комнату. Вон его окно — с красной шторой. Оно прямо напротив вашего окна — неужели не видите?
— Ах вот что! — воскликнула Кейти, вспомнив, что рассказывала в поезде Лили. — Значит, это и была причина… — Она умолкла, испугавшись, что оказалась груба.
— Причина, по которой мы хотели получить комнату номер шесть? — спросила Роза с невозмутимым видом. — Гм, не знаю. Мне не приходило в голову взглянуть на дело в таком свете. Мэри! — воскликнула она неожиданно суровым тоном. — Неужели это Берри Сирлс был у тебя на уме, когда ты так упорствовала в своем желании получить ту комнату?
— Роза! Как ты можешь такое говорить? Ты же знаешь, что я никогда ни о чем таком не думала, — запротестовала бедная Мэри.
— Надеюсь, что так. Иначе я сочла бы моим долгом поговорить об этом с миссис Флоренс, — продолжила Роза важным и предостерегающим тоном. — Я считаю себя ответственной за тебя и за твою нравственность, Мэри. Но давайте оставим эту неприятную тему. — Несколько мгновений она очень серьезно смотрела на трех девочек. Потом губы ее дрогнули, на щеках появились неотразимые ямочки и, снова упав на стул У окна, она разразилась смехом. — О, Мэри, ну что ты за глупышка! Когда-нибудь ты меня окончательно уморишь! Боже мой, как я себя веду! Просто возмутительно. Но я не хотела — я собираюсь быть по-настоящему хорошей в этом семестре. Я обещала это маме. Прошу вас, забудьте об этом, и не сердитесь на меня, и заходите еще, — добавила она задабривающе, когда Кейти и Кловер поднялись, чтобы уйти.
— Разумеется, — ответила Кейти. Что же до благоразумной Кловер, она уже была отчаянно влюблена в Розу в самый первый день!
Через несколько часов усердной работы комната номер шесть была приведена в порядок и казалась совсем другим местом. На столе и умывальнике лежали полотенца с каемками. Фотография доктора Карра и несколько красивых цветных литографий украшали стены, возле окна стояли кресло-качалка и низкое рабочее кресло, на сундуки были надеты чехлы из мебельного ситца, специально сшитые для этой цели старой Мэри. На подоконнике стояла ваза кузины Элен; Кейти привезла ее с собой, заботливо упаковав среди одежды.
— Вот так, — сказала она, связывая шторы лентой в подражание Розе Ред, — а когда у нас в вазе появится букетик полевых цветов, все будет как нужно.
Стук в дверь. Вошла Роза.
— Вы устроились? — спросила она. — Можно зайти поглядеть? Как красиво! — воскликнула она, оглядевшись. — Интересно, как в один миг можно понять, что за девочка перед вами, стоит только посмотреть на ее комнату! И я знаю, что вы всю жизнь были аккуратные, хозяйственные и со вкусом. А вы сразу поймете, что я — Мэдж Уайлдфайрnote 33, Эллен Грей — святая, Салли Сатерли — вертушка, а Лили Пейдж — притворщица и мямля… ах, я забыла! Она ваша кузина, да? Как я невежлива! — Она улыбнулась Кловер, и та не могла удержаться от ответной улыбки. — Вот это да! — продолжила Роза. — Умывальник! Где вы его взяли?
— Папа купил, — объяснила Кейти. — Он попросил разрешения у миссис Флоренс.
— Как это мило с его стороны! Сейчас же напишу моему папе, чтобы он тоже попросил разрешения.
Так она и поступила. В результате в школе возникла мода на умывальники, и столько пап «попросило разрешения», что миссис Флоренс сочла необходимым отказаться от общей умывальной и ввести умывальники во всем доме. Просьба Кейти оказалась началом перемен. И я не думаю, что это обстоятельство расположило руководительниц школы в ее пользу.
— Кстати, где Лили? — спросила Кейти. — Я ее не видела сегодня.
— Хочешь знать? Могу тебе сказать. Она сидит на кончике одного стула, ноги поставила на подножку другого, а голова ее на плече у соседки по комнате (которой до смерти хочется уйти, чтобы разобрать вещи в своих ящиках комода), и Лили плачет…
— Откуда ты знаешь? Ты ходила наверх и видела ее?
— Нет, я ее не видела. В этом нет необходимости. Я уже видела ее в прошлом семестре и в позапрошлом. Она всегда проводит так свой первый день в школе. Хотите сами убедиться? Пойдемте со мной наверх.
