подхватила Роза, импровизируя.
В этот момент раздался стук в дверь. Это была мисс Джейн. — Ваши ящики, мисс Карр… ваш стенной шкаф, — сказала она, проходя по комнате, чтобы проверить каждый из ящиков по очереди. Все оказалось в безупречном порядке, и она удалилась, бросив перед этим подозрительный взгляд на смеющихся девочек и заметив, что сидеть на кровати — плохая привычка, это очень портит матрас.
— Ты думаешь, она слышала? — шепнула Мэри Силвер.
— Нет, думаю, не слышала, — ответила Роза. — Но конечно же она заподозрила нас в каком-то озорстве — она всегда всех подозревает. Теперь, Мэри, твоя очередь доставить нам интеллектуальное наслаждение. Начинай.
Бедная Мэри отпрянула, краснея и протестуя.
— Ты же знаешь, я не умею, — сказала она. — Я слишком глупая.
— Чепуха! — воскликнула Роза. — Ты самая славная девочка на свете. — И она ободряюще похлопала Мэри по плечу.
— На этот раз мы прощаем Мэри, — вставила Кейти. — Сегодня наше первое собрание, так что я буду снисходительна. Но в будущем каждый член общества должен представлять что-нибудь для каждого собрания. И я собираюсь строго следить за этим.
— Ох, я никогда ничего не сумею сочинить! — воскликнула Мэри.
— Глупости! Замолчи! — рассердилась на нее Роза. — Ты все можешь. И прочитаешь стишок, даже если мне придется сочинить его для тебя!
— К порядку! — призвала председательница, постучав карандашом по столу. — У Розы есть что прочитать нам.
Роза поднялась с величайшей торжественностью.
— Я попросила бы на минуту отложить начало моего выступления, с тем чтобы члены Общества могли достать носовые платки, — сказала она. — Мое стихотворение очень трогательное. Я не стремилась к этому, но так получилось. Мы не всегда можем оставаться веселыми. — Прозвучал вздох, вызвавший у членов ОИЛ дружный смех, и Роза начала:
— Что это значит? — закричали девочки, когда Роз свернула свой листок и села.
— Значит? — переспросила она. — Ну уж этого я не знаю. Это шотландское стихотворение — я же вам сказала! Нечто наподобие тех стихов, которые все читают и потом говорят: «Одна из прелестнейших жемчужин, когда-либо написанных Бернсом!»note 41 Я решила проверить, не смогу ли и я сочинить что-нибудь подобное. И обнаружила, что любой может: это совсем нетрудно.
Все стихи были прочитаны, и Кейти предложила поиграть в «Слово и вопрос». Они с Кловер часто играли в эту игру дома, но для некоторых других она была совсем новой.
Каждой девочке дали листок бумаги и карандаш и попросили написать на самом верху листка какое-нибудь слово, затем загнуть бумагу и передать сидящей слева.
— Ох, я не знаю, что написать, — сказала Мэри Силвер.
— Напиши что-нибудь, — сказала Кловер.
Мэри послушно вывела на листке «что-нибудь» и загнул бумагу.
— Что дальше? — спросила Элис Гиббонс, когда каждая из девочек получила от своей соседки загнутый листок.
— Теперь вопрос, — сказала Кейти. — Пишите под сгибом и загните еще раз. Нет, Эми, не на сгибе. Разве ты понимаешь, что если ты напишешь вопрос там, он окажется на обратной стороне листка, когда мы начнем читать.
Вопросы вызвали больше трудностей, чем слова, и нескольку минут девочки сидели, хмурясь и покусывая концы своих карандашей. Наконец все было готово. Листки собрали, и Кейти сложив их в крышку от своей рабочей корзинки, хорошенько перемешала.
