Что хотят женщины полностью

Меня переполнила гордость. Я уже была готова выложить ту историю от начала и до конца, но, черт побери, как раз в этот момент я заметила Соланж Фарадей, спешившую через толпу к старому военному музею в конце площади.

– Джесси, – прошипела я, поворачиваясь так, чтобы он не увидел Соланж. – Нам надо уходить. Скорее! – Я схватила его за рукав и притянула к себе.

– Что случилось?

– Там она! Соланж! – Я ткнула пальцем назад, через плечо. – Она не должна тебя заметить!

Джесси опустил голову, пригибаясь к столику. Я, оставаясь спиной к Соланж, вынудила Джесси встать, и мы почти бегом бросились обратно к грузовику.

– Чуть не попались, – сказал Джесси, прислоняясь к двери грузовика, чтобы перевести дыхание.

– Да уж.

– Так там была она? Эта Соланж? Ну-ну… – протянул Джесси.

– Ты что, никогда не видел ее в новостях?

Джесси бросил на меня взгляд, напомнивший мне о том, что он не особо интересуется текущими событиями.

Должна признать, мне стало немножко больно от его энтузиазма. Даже в плаще и сапогах Соланж выглядела великолепно. Женщины вроде нее всегда выглядят более красивыми из-за того, что не осознают своей красоты. Добавить к этому еще и то, что человек, стоявший сейчас рядом со мной, мог заняться с ней оглушительным сексом если не этой ночью, то вскоре. И мне стало совсем плохо. Во что я впуталась? И если между мной и Джесси был просто секс, почему мне настолько не по себе? Ведь если между нами нет ничего другого, то какая разница?

– Ладно, детка. Мне надо идти. Представление начинается.

– И каков сценарий?

– Кэсси, ты ведь знаешь правила. Болтать в С.Е.К.Р.Е.Т. не принято. Это ведь не твоя фантазия, а значит, и не твое дело. Но если тебе хочется, ты можешь просто подождать. А потом встретимся у Купса. Это немного времени займет.

– Вот как? Бедная Соланж! – сказала я, совсем не желая выглядеть каким-нибудь чудовищем. – Нет, я просто отправлюсь домой. Пешком. Я не в том настроении, чтобы ждать.

– Эй, – сказал Джесси, прижимаясь спиной к грузовику. – Ты ведь знаешь, что такое С.Е.К.Р.Е.Т., верно? – Он обхватил меня руками. – Возможно, и тебя ожидает приключение, о котором мне не положено знать.

Это было бы чистой правдой – в том случае, если бы я тренировала новобранцев. Пока я лишь помогала организовывать фантазии, но Джесси знать об этом незачем. Мне почему-то хотелось, чтобы он думал, что моя деятельность в обществе более сексуальна, чем она была на самом деле.

Я улыбнулась, беря себя в руки.

– Я не могу остаться. Я тебе позвоню, – сказала я, протягивая ему ключи.

Он еще раз испытующе посмотрел на меня и ушел походкой Чарли Чана, поскольку знал, что я смотрю ему вслед. Наконец Джесси повернул за угол и исчез из виду.

Если за свидания с ним нужно было платить, делясь им с С.Е.К.Р.Е.Т., мне следовало хорошенько подумать, готова ли я платить такую цену.

Я точно следовала инструкциям, изложенным в карточке Шага третьего: «Надень только то, что лежит в этой коробке, и ничего больше. Перед девятью часами вечера ты должна идти по Джексон-сквер. Иди по часовой стрелке по периметру живой изгороди. Потом, в девять часов, войди в музей через южную дверь. Она будет открыта».

В коробке лежали замечательный плащ свободного покроя, серая твидовая шляпа с плоскими полями, черные сапоги на каблуках, а еще чулки и подвязки. И ничего более.

И вот это я должна надеть? Посреди зимы?

Я всегда была человеком не слишком послушным. Но этот Шаг подразумевал полное доверие, и я последовала инструкции: надела присланную одежду, явилась на площадь, где мне полагалось быть, даже чуть раньше времени. Однако, когда обходила Джексон-сквер, сжала руки в кулаки и засунула их в карманы плаща. Успокойся. Никто же не догадается, что у тебя под плащом ничего нет.

Запах еды, исходивший от многочисленных закусочных на колесах, начал действовать на мои натянутые нервы, и мой желудок решил взбунтоваться. Я потуже затянула пояс плаща, все мои чувства обострились до предела. Во Французском квартале было людно, вечер благоухал ароматами Дня подарков. Я заподозрила, что фантазия, припасенная для меня, окажется нешуточным вызовом. В той папке я написала, что хотела бы «перейти все границы», и Комитет должен был понять, что я имела в виду нечто неприличное, совершенное публично, «но чтобы меня при этом не застукали», добавила в запись я как весьма важный момент. Этот Шаг должен был подвести меня именно к такому краю, но я должна была пройти через все так, чтобы не испытывать сожалений всю оставшуюся жизнь.