Это книга о том, как взрослый и маленький человек могут ежедневно дарить радость и счастье друг другу, используя простые и вечные элементы быта и бытия. Автор показывает, насколько привычка жить в контакте с детьми и детством жизненно важна не только для маленьких, но и для самих взрослых. «Ведь человек, думающий о судьбах детства, может прокладывать своё собственное время через всеобщие уроки и уравнивающие обстоятельства. Он может пытаться привнести свои ценности в современную ситуацию, чуть меняя её к лучшему».Эта книга о тех средствах и таком понимании вещей, с помощью которых любой взрослый человек может найти контакт с любым маленьким человеком.Сюжеты книги обращены как к традициям семейной жизни — так, в не меньшей степени, к тому, что возможно включить как органичную составную часть в учебный процесс начальной школы и детского сада — к предметному и одухотворённому содержанию таких занятий, которые условно названы Т.В.Бабушкиной «уроками фантазии». Надеемся, что эта книга и порадует при первом чтении, и не раз послужит вам в жизни, уважаемый читатель.
Время человека зависит от его пространства.
А пространство от его времени…
Время, не воспринятое сердцем, — пропадает.
В детстве моя дочь просила записывать её мысли. Это происходило в том возрасте, когда они (детские мысли) уже приходили, но писать Наташа ещё не умела. Однажды она подошла ко мне и сказала: «Я знаю тайну детства». Думаю, эти размышления долго жили в Наташе, потому что произнесенное оказалось событием для нас обеих.
«Детство — это когда один рождается, а другой уже радуется… Дети дальше видят мир, потому что мир их тоже замечает и видит… В детстве взрослые должны больше слушать детей, чем дети взрослых… Вот я хочу кошку, а бабушка сидит и пьет чай, и ничего ей не нужно. А кошка — это часть мира… И если взрослые перестанут покупать детям собак и кошек, то дети разочаруются во взрослых, перестанут их понимать и на земле наступит самое страшное…»
А потом она добавила странную фразу: «Детство — это когда учишься узнавать время». Честно говоря, я довольно часто возвращаюсь к этому высказыванию. И только недавно поняла, что усложняю его содержание, придавая ему философское значение. Речь шла о простом, но таком сложном в детстве, определении времени по часам.
Не так давно, разговаривая с мальчиком лет девятнадцати, я услышала поразившую меня историю. Как сейчас вспоминается юноше, трещина в отношениях с отцом произошла в самый сложный момент научения в детстве — момент определения времени по часам. Отец, решив научить шестилетнего сына этой грамоте, сажал его на стул, заводил будильник и заставлял называть время.
Не стану останавливаться на столь печальной ноте. Но благодаря этому откровению, я поняла, как мы всей своей взрослой цивилизацией, пройдя разные этапы определения времени, вымываем из себя ту сложность восприятия, которая хранится только что пришедшим в мир ребёнком…
Думаю, эти понятия в диалогах взрослого и ребёнка наиболее нуждаются в переводах с детского на взрослый. Давайте попробуем взглянуть на эту проблему не линейно, архитектурно объёмно, попробуем взять полную гамму разнозвучащих клавиш пространства и времени в её единозвучии.
Я прекрасно понимаю, например, степень занятости воспитателя в каждодневности жизни детского сада и то, как он ограничен всевозможными планами. Но позволю себе поделиться рецептами «нелинейного знания» — знания, передаваемого не по особой программе, а как бы рассыпанного рукою взрослого по складывающемуся полю дня.
Пространство и время разделить очень трудно. Но то, что я предлагаю, бывает заманчиво не только для детей, но для моих студентов, и для меня. Это, безусловно, осмысленное, но искусственное разделение. В детском восприятии пространство заключено по подобию старинных детских игрушек: один сундучок в другом, меньший в большем и т. д. Думаю, по этой логике и следует двигаться в нашем клубке взросло-детских диалогов.
Ещё в начале века Павел Флоренский рассматривал сочетания пространства и времени и размышлял о передаче этих понятий детям. Флоренский говорил о том, что, прежде всего, время и пространство заключено в нескольких таких доступных детям вещах — в любовании картинами, детской живописи, лепке и графике.
Я поделюсь с вами некоторыми играми, микроэтюдами отношений пространства и времени, перекликающимися с идеями философа.
Создание детской живописи, как только оно оформлено рамой (или неким иным образом), сразу становится необычайно важным для ребёнка. Это, собственно, и есть переключение результата труда в пространство вечности. Картина ребёнка-художника воспитывает в нем свой созерцающий творческий взгляд, что очень важно при современной клиповой организации не только мышления, но всего восприятия действительности. Это выход на неподвижность времени, на внутренний приход к самому себе.
Графика — это не что иное, как сам ход времени. И рисующий «каляками-маляками» ребёнок внутренне отвечает своим пространственно-временным отношениям. Быстрые, плавные, резкие, округлые, угловатые движения — это не рисование, считает Флоренский. Это графический перевод своего внутреннего движения в реальные черты.
