— Как это не ты? — Она вскакивает со стула и начинает ходить по кухне. — Ты совсем о муже не заботилась! Только своими этими… блогами и занималась!
Вот оно! Приехали. Я так и знала, что она это припомнит.
— Мой блог — это моя работа, Людмила Игоревна! — огрызаюсь я. — Я зарабатываю деньги, между прочим! И дома у меня всегда порядок, и Толик накормлен, и Артем одет.
— Работа? Блог? — Она презрительно фыркает. — Это не работа, Оля! Это баловство одно! А мужу что нужно? Внимание, забота, ласка!
— Я все это давала Толику! — кричу я в ответ. — А он что? Он мне изменял!
— Не надо было доводить! — она смотрит на меня с ненавистью. — Хорошая жена никогда не допустит, чтобы муж на сторону посмотрел! Значит, ты что-то сделала не так!
— А что я должна была сделать? — я чувствую, как внутри меня все закипает. — Ползать перед ним на коленях? Ублажать его двадцать четыре часа в сутки?
— Я не говорю, что нужно ползать на коленях, — огрызается свекровь. — Но ты должна была быть мудрее! Ты должна была сохранить семью!
— Каким образом? — я сажусь на стул, чувствуя, как меня начинает трясти. — Простить ему измену? Сделать вид, что ничего не было?
— Конечно! — она смотрит на меня, как на идиотку. — Ради Артема! Ради будущего!
— Артем все видел! — кричу я. — Он знает, что его отец лгал нам! Он заслуживает правды!
— Правды? — Она усмехается. — Правду всегда можно приукрасить, Оля. А ты просто все разрушила!
— Я ничего не разрушала! — встаю со стула и смотрю на нее сверху вниз. — Это Толик все разрушил! Своими изменами, своей ложью!
— А может, ты сама не без греха? — вдруг говорит Людмила Игоревна.
У меня перехватывает дыхание. Что?
— Что вы имеете в виду? — спрашиваю я, чувствуя, как холодеет внутри.
— А кто там тебе такие донаты во время стрима присылает? Скажешь, такие же дурочки, как ты? Домохозяйки? — она смотрит на меня с подозрением. — Я видела, Оля. Я все вижу.
Так вот оно что! Вот откуда ветер дует! Она думает, что я изменяю Толику? Да быть такого не может!
— Вы меня обвиняете в измене? — спрашиваю я, не веря своим ушам.
— Я ничего не утверждаю, — отвечает она, отводя взгляд. — Но ты должна была быть осторожнее. Ты должна была думать о своей репутации.
— Моя репутация чиста! — кричу я. — Я никогда не изменяла Толику!
— Кто знает, Оля, — говорит она, понижая голос. — Кто знает… Может быть, все и к лучшему. Может быть, Толик найдет себе женщину, которая будет его ценить и уважать.
— Да найдет, — отвечаю я. — Пусть найдет. А я найду себе мужчину, который будет ценить и уважать меня.
Людмила Игоревна презрительно усмехается, словно заранее зная, что мои слова — пустой звук.
— Ты? Найдешь? Оля, не смеши меня. Кому ты нужна, с ребенком, с этими своими… глупостями в интернете?
И тут что-то во мне ломается. До этого я держалась, огрызалась, пыталась доказать свою правоту. Но эти слова… Они бьют в самое сердце.
— Да, может быть, я и не идеал! — кричу я, срываясь. — Может быть, я и не из вашей аристократической тусовки! Но я люблю своего сына! Я делаю все, чтобы он был счастлив! И если для этого мне нужно быть одной… я буду!
Я задыхаюсь от гнева и обиды, слезы застилают глаза.
— А знаете что, Людмила Игоревна? — говорю я, вытирая слезы кулаком. — Мне плевать, что вы обо мне думаете! Плевать, что вы считаете мой блог глупостью! Потому что этот "глупый блог" и мои торты кормят меня и моего ребенка! А ваш Толик…
Я осекаюсь, понимая, что сейчас скажу что-то, о чем потом пожалею.
Людмила Игоревна смотрит на меня с триумфом. Она добилась своего. Она вывела меня из равновесия.
— Что? — спрашивает она ехидно. — Что "ваш Толик"? Не тянул на твой "глупый блог"? Не соответствовал твоим высоким запросам?
— Нет, — отвечаю я, выпрямляясь. — Он просто оказался… слабым. Он предал меня, предал нашего сына. И это его выбор. А я больше не хочу тратить свою жизнь на слабых мужчин.
Я смотрю ей прямо в глаза, стараясь показать всю свою решимость.
— Так что да, Людмила Игоревна, — говорю я, вкладывая в каждое слово максимум уверенности. — Я найду себе мужчину, который будет меня ценить и уважать. И он будет лучше вашего Толика. Во всех отношениях.
С этими словами я разворачиваюсь и решительно иду к холодильнику. Достаю оттуда… лимон. И, не глядя на ошарашенную Людмилу Игоревну, начинаю яростно выжимать из него сок. Сегодня у меня по плану — лимонный тарт. И я покажу всем, даже своей надменной свекрови, что из любой кислятины можно сделать нечто прекрасное. И моя жизнь — не исключение.
Итак, сегодня день Х — первое слушание по делу о моем разводе с Толиком. Бррр… даже думать об этом противно. Сижу в зале суда, и меня колотит. Стараюсь дышать ровно, смотреть уверенно, но внутри все сжалось в комок. Игорь, мой адвокат, что-то шепчет, подбадривает, а я слушаю вполуха. Все как в тумане.