К имению Дома хрустальной розы детективы подъехали уже затемно. Вампирский замок располагался за чертой города на Западных склонах, и днем здесь наверняка был прекрасный вид, но сейчас, поздним пасмурным вечером, даже Кира не могла разглядеть что-либо на расстоянии больше десяти метров. Только слышно было, что где-то далеко внизу бежит горная речка.
Дворецкий ждал их у ворот. Немолодой седоволосый мужчина с залысиной был крайне вежлив.
— Располагайтесь, — он пропустил их в гостиную. — Я сообщу хозяину о вашем прибытии.
С этими словами дворецкий скрылся, оставив дальнейшее на горничных.
Кира никогда раньше не посещала настоящие замки. К ее удивлению, здесь было светло и уютно, несмотря на помпезную обстановку. Барельефы под высоким белоснежным потолком, позолоченные светильники, алые парчовые шторы с золотым тиснением, огромные масляные пейзажи в массивных рамах, мебель с деревянными резными элементами, чайный сервиз из тонкого белого фарфора — все это здесь находилось не просто потому что хозяин мог себе позволить роскошь, но и потому что этой роскоши здесь было самое место. При этом светильники были электрические, и в целом интерьер выглядел вполне современно.
Глава Дома появился через несколько минут. Яркое освещение и темная одежда делали его и без того бледную кожу совершенно белой. Короткие густые черные волосы не были тронуты сединой, но время все же отпечаталось на его лице едва заметными морщинками вокруг глаз болотного цвета.
Детективы встали, Фине шагнул навстречу хозяину замка и протянул руку:
— Прошу прощения за поздний визит, открылись новые обстоятельства, и нам нужно задать вам несколько вопросов. Это наш новый сотрудник, — Фине уловил вопросительный взгляд Павича в сторону Киры и поспешил ответить, чтобы не упускать инициативу. — Детектив Боши и обнаружила эти обстоятельства.
— Очень приятно, — Павич едва улыбнулся и слегка наклонил голову в знак приветствия дамам.
Селения искоса поглядывала на Киру и пыталась понять по выражению лица, что она думает о главе Дома, но та явно была все еще под впечатлением от замка. Сирена чертыхнулась про себя и решила действовать на удачу.
— Дело в том, — начала она, когда все снова уселись, — что Горана убили несколько иначе, чем остальных. Другими словами, похоже, что его убийство не входило в планы злоумышленников.
Глаза Павича едва заметно округлились.
— Нам стало известно, что он довольно настойчиво ухаживал за Ташей Ли, убитой в числе других моделью. Возможно, он узнал что-то об убийцах. И, боюсь, что он был знаком с ними.
Повисло тяжелое молчание. Абсолютно растерянный Павич уставился на резную ножку чайного столика. Фине, едва прищурив левый глаз, внимательно изучал эмоции вампира. Кира же, напротив, никакого интереса к нему не проявляла и продолжала безмятежно разглядывать барельефы под потолком и пить чай. Селении даже захотелось отвесить девчонке подзатыльник. Впрочем, так было даже спокойнее, можно действовать по старой проверенной схеме: Селения говорит, Фине наблюдает.
— Горан ведь был фотографом? Может, он сумел запечатлеть что-то, что спровоцировало убийц?
— Если хотите, можете осмотреть комнату Горана, — ответил Павич. — Пойдемте, я вас провожу.
Чтобы попасть туда, пришлось подняться по лестнице, скрытой за дверью, из-за которой появился глава Дома. Комната Горана, по всей видимости, служила ему и спальней, и рабочим пространством: одна стена полностью была увешана фотографиями самых разных моделей, в углу стояли сложенные фотозоны, стойки и фоны, под камеры и объективы всех мастей был отведен целый стеллаж. По стилю комната резко отличалась от гостиной. Здесь преобладали темные цвета, четкие линии, никакой позолоты и парчи. На рабочем столе царил творческий беспорядок: заметки на разноцветных бумажках, ручки и карандаши, фотографии, флешки, кабели — все уже успело покрыться пылью.
Фине присмотрелся к крышке ноутбука. Слой пыли был здесь неравномерный. Он задумался и подошел к стеллажу с камерами — то же самое.
— Кто-нибудь был здесь после смерти Горана? — спросил он, выискивая другие признаки постороннего присутствия.
— Эмир, — сказал Павич сдавленно. — Мы с ним не ладим, но после гибели Горана он приходил. Долго был в комнате брата.
— Подождите, — вмешалась Кира, которая рассматривала фотографии на стене. — Эмир? Ваш старший сын работает барменом в Ночном квартале?
От эмоционального возмущения новенькой у Фине закололо в боку.
— Я посмотрю, вы не против? — спросил он скорее для соблюдения этикета и взял одну из камер.
— Да, пожалуйста, — ответил ему Павич и вернулся к вопросу Киры: — Он ушел из дома еще подростком. Мы никогда не могли найти общий язык, как бы я ни старался. Особенно, после смерти моей супруги.
— И вы не пытались его вернуть? — подхватила Селения.
— Пытался, но было только хуже. Потом я узнал, что Эмира приютил некий Рю Сандзи. Тот был еще студентом и сам еле перебивался, и я заключил с ним договор. Дал денег, чтобы тот мог начать свое дело. Взамен Сандзи обязался заботиться о моем сыне.
— Эмир и Горан не были дружны? — снова спросила Селения.
