— Таша Ли, помнишь такую? Вы ведь с ней встречались? По крайней мере, так считал Горан. А ты? Какие у тебя были планы на Ташу?
— Какие планы? — все еще изображал недоумение тот.
— Мало ли, вдруг ты собирался на ней жениться, например, м? Нет? Она была недостаточно хороша?
Сан посмотрел в зеркало заднего вида на лицо Эмира. Его самого колотила дрожь от голоса Селении, потому что сейчас она пользовалась своей природной силой без стеснения. Но бармен все же был крепким орешком.
— А как тебе я? Ты в курсе, что Таша была моей сестрой? Мне кажется, я ничуть не хуже. Что? Тебя смущает возраст? Мне всего 34! А вот тебе, — из ее голоса резко пропали игривые нотки, — тому, кто сидит в этой шкуре, сколько тебе сотен лет?
Эмир начал задыхаться, это было слышно даже на переднем сиденье. А Селения не унималась:
— Хочешь выпрыгнуть? Дерзай! Только вот восстановишься ли ты после такого? Хм. Тело ведь теряет способности, когда его покидает душа, так? Коллеги Таши по секрету рассказали, что она вдруг стала совершенно никакой.
Сан чувствовал, что она не уверена в своих словах, но, судя по панике внутри бармена, она попала в самое яблочко. Эмпат не знал, правильно ли поступает, но решил вмешаться в надежде, что Селения поймет намек.
— Я был фанатом Таши, её мартовская фотосессия просто провальная. Как будто она внезапно потеряла природное очарование.
— Нет, у сирен такого не бывает, — Селения быстро сообразила, к чему это было сказано. — Она не просто потеряла прежнюю силу, она потеряла душу. В этом была проблема. Каково это, м? Получить классное тело, но не получить его возможности? Или это не ты был Ташей? Я не совсем разобралась в вашей миграции.
— Можете меня даже убить, я вам ничего не скажу! — зло выплюнул бармен.
— Можем и убьем, — спокойно отозвался Фине.
— Вы не посмеете! Мой отец…
— Не твой, а Эмира Павича, — жестко перебила его Селения. — И он будет счастлив спасти единственного сына.
Только теперь заложник обратил внимание, что они выехали из города. Глаза его сделались еще больше от ужаса.
— Куда мы едем? — он все еще пытался сохранить остатки спокойствия.
— К папочке, — издевательски ровно ответил Фине.
— Что? Нет!
— А почему? Он будет рад! — Селения улыбалась. — Мы ему уже сообщили, он очень ждет!
Сан радовался, что не видит ее лица и даже немного сочувствовал бармену. Кажется, Фине уловил эту эмоцию и вопросительно глянул на него. Сан отрицательно покачал головой, мол, все в порядке. Фине только усмехнулся и снова уставился на дорогу.
В имении их действительно ждали. Стоило вытолкать Эмира из машины, как два рослых вампира схватили его под руки и поволокли в замок. Остальные пошли следом. На этот раз их привели не в гостиную, а в подвальное помещение. Впрочем, достаточно светлое и просторное. Здесь уже был сам Павич-старший, еще двое мужчин-вампиров и пятерка шаманов в светлой одежде — послушники Дома белого ворона — во главе с той самой девушкой, что была в клинике с Кирой.
Бармена, который уже тяжело дышал от накатившей паники, подтащили к стене и буквально распяли, приковав за руки. Шаманка подошла ближе и стала его разглядывать, наклоняя голову то вправо, то влево. В какой-то момент он резко подался вперед, как будто собирался укусить. Но девушка даже не вздрогнула, только хмыкнула и сделала шаг назад.
— Это будет интересно, — сказала она, не отводя взгляд.
— Нам нужно, чтобы он рассказал о пленниках. Их трое или четверо. И о вчерашнем покушении на убийство, — сказал Фине.
Бармен осклабился, показывая, что им ничего не удастся добиться.
— Мы попробуем, — ответила шаманка, а потом обернулась и обратилась уже ко всем: — отойдите к дальней стене. У кого сосуд?
Один из вампиров подошел и передал ей глиняную куколку, после чего отошел вместе со всеми остальными в указанную сторону. Девушка убрала сосуд в карман. Другие шаманы подошли к ней. Вместе они встали напротив прикованного бармена полукругом, взялись за руки и стали синхронно раскачиваться вправо-влево. Дыхание их становилось все громче. Они шумно втягивали воздух носом, а потом с силой выдыхали через рот, словно пытались сдуть невидимую пыль.
Бармен закатил глаза и начал неестественно выгибаться, как если бы он был деревянной марионеткой.
Мужчины затянули утробное «м-м-м». Вторая девушка вторила им более высоким голосом. Первая же начала монотонно читать заклинание. После третьего повтора они разом выкрикнули что-то отдаленно напоминающее победный клич и хлопнули в ладоши. Им вторил хрустальный перезвон серебристых бубенцов. Кажется, в тот момент вздрогнул весь замок от основания до верхушек пик. Это повторилось еще несколько раз, прежде чем они протянули руки к безвольному пленнику и начали трясти над ним кистями, периодически взмахивая, словно вытягивая из него что-то. Беспорядочный звон бубенцов стал похож на стрекотание цикад в особенно жаркий день, так что от него начали зудеть уши.
