Что покоится внутри?
Год: 2015
Жанр: Психологический Триллер
Я начну свой рассказ, только знайте, что он может быть без окончания. Я буду
обращаться к вам, мой Шерлок Холмс или любой следователь, что будет вести
это дело. Не знаю, допишу ли я его, так как все вокруг столь неопределенно. Я
не оправдываю себя, просто пишу все, как было. На мой дневник и так
покушались, это был Виктор, скорее всего, а может и Коти. Последний пусть и
доводится мне братом, но его поведение оставляет желать лучшего. Первые
симптомы у него появились, когда стали опадать листья, это было в начале
осени 2015 года. Но начать нужно не с этого, возможно, вы никогда не найдете
каждодневного описания моей богатой на события жизни, потому мне придется
кратко изложить события, что были предшественниками главной беды.
Виктор.
Мы жили в маленьком фургончике. Он достался маме по наследству от моего с
Коти отца, он был настолько ржавый, что мы оставили надежду, что эта махина
куда-либо тронется, и примостили его у речки недалеко от города N, N- области.
Детство наше, как вы уже догадались, нельзя было назвать счастливым и
беззаботным. Отец умер, когда Коти было шесть лет, а мне четыре года и мы
влачили нищенское существование, иногда нам приходилось побираться.
Напросив, а иногда и наворовав булочек, мы усаживались у самой кромки воды
и поедали душистое, приправленное пряностями тесто, казалось, никого в мире
не было тогда счастливей нас. Мама пустилась в запой, после папиной смерти,
ее все в жизни перестало интересовать, даже мы, ее дети. А ведь, как она
любила нас, как мы были полны надежды, когда был еще жив отец. Да мне было
четыре года, но я помнила, как они оба мечтали припарковать фургончик на юге
Франции, купить там земли и заняться виноделием. Над ними, кажется, даже
друзья смеялись, впрочем, они не были друзьями, так как после смерти папы
испарились.
- Лис, есть!
Радостно звала меня тогда мама. Коти рассказывал, что скучал по тем
временам, а я их совсем не помнила. После смерти отца все пошло наперекосяк.
А голод стал нашим единственным спутником. И вот тогда на горизонте
появился Виктор, в твидовом пиджаке и со своей коронной ухмылкой на один
бок. Он был сильно похож на моего отца, так утверждала мама, может она
съехала с катушек от горя и в каждом хотела видеть своего возлюбленного, что
до меня, то из памяти моей по клочкам вылетели его черты лица, остался лишь
образ. В какой-то момент мама хотела нас убедить, что это и есть наш отец, что
он вернулся из дальних странствий. Коти, просто, захотел поверить, но я-то не
глупая, у папы на его грубой, мозолистой руке был шрам, это я помнила
хорошо, а у Виктора были светлые и ухоженные руки, они были идеальными.
- Лиса и Кот, я правильно понял?
Улыбался нам Виктор в тот первый день. Его чуть хрипловатый голос
обволакивал наш слух.
- Ваша мама была с фантазией.
Я убежала и спряталась за сарай, а Коти без страха подошел к незнакомцу.
- У тебя есть что-нибудь пожевать?
Деловито спросил он у того, явно ничего не ожидая, но тот вдруг, вуаля, и
вытащил из своего огромного пакета пирожок с мясом! Я чуть не захлебнулась
слюной и, издав болезненный стон, вышла из-за стены сарая, будто показывая
своим видом, а вот и я и я тоже хочу есть. Изменение моего поведения не
укрылось от Виктора, он присел и, вытащив еще один пирожок, начал
подманивать меня будто кошку. Помню этот момент как сейчас, я брала из его
пахнущих одеколоном рук лакомство, а брат жадно запихивал свою долю
угощений за щеки, он чуть не подавился и закашлялся. Виктор похлопал его по
спине.
- Не торопись, у меня для вас еще много сюрпризов.
В этом слове и таился главный подвох, но мы тогда этого не поняли.
Мы же были просто детьми, которые были ослеплены пленительным
незнакомцем, возникшим, будто из сказки. С тех пор дни потекли гладко. Мы
все чаще видели свою мать улыбающейся, она все реже выпивала. Виктор
предложил ей заняться бизнесом вместе с ним. Бизнес его заключался в том, что
у него был налажен канал с поставщиками мяса, и он предложил маме печь и
продавать изделия из муки и мяса. Это были и пироги и пирожки и пицца и
пельмени. Думаю, что не нужно рассказывать, что наши животы с тех пор были
набиты до отказа этой сытной продукцией. Нам нравился Виктор, я даже
тайком жалела, что он влюблен в маму, а не в меня, он был для нас с Коти вроде
принца на белом коне, и дело было даже не в сытости, он был щедрым и в
других областях. Первым же вечером, после того, как мама продала первую
порцию сочных пирожков, наш благодетель повел нас по магазинам. Он купил
маме красивую белую кожаную сумку, Коти он купил пахнущие лаком черные
сапоги, а мне великолепное розовое платье. Я была уверена тогда, что в таких
нарядах ходили только принцессы. Как я и говорила, дни наши потекли так
сладко, что мы почти утонули в этой неге. Но, к сожалению, все в этом мире
подходит к концу. Наш конец начался, когда Виктор впервые переступил порог
нашего дому, просто мы об этом еще не знали. Нас пленила его улыбка,
показная доброта, нежность с которой он обращался с мамой и щедрость.
