— Да вот не знаю, какой жор будет… — задумался рыболов, поднимая со дна ялика пустую бадейку. — Погода-то, кажется, к ветру?
— Да, к вечеру ждем ветра, — подтвердил бригадир, сбрасывая спасть на палубу.
— Сильного? — заинтересовался рыболов.
— Порядочного. Баллов на пять — шесть, с дальнейшим усилением.
— Надолго, значит?
— Может, и на недельку заладит.
Полученными сведениями рыболов, видимо, остался доволен. Приветливая улыбка не сходила с его сытого лица. В порыве благодарности он снова достал папиросы и почти все роздал рыбакам. Ему наполнили бадейку живцами. Он поставил ее на прежнее место в ялике и, уже попрощавшись, будто невзначай, спросил:
— А насчет ветра по местным приметам предположение делаете или как?
— Мы кустарщиной не занимаемся, — усмехнулся молодой рыбак в полосатом тельнике. — Нас метеорологическая станция обслуживает.
Рыболов еще раз кивнул колхозникам и взялся за весла.
Когда он отъехал довольно далеко, седой коренастый рыбак, член правления рыболовецкого колхоза, покачал головой и заметил:
— Все ветром интересуется. Вчера, думал, случайно это, а сегодня опять вот…
— Ну так что же? — удивился бригадир, снимая фуражку и вытирая потный лоб. — Для рыбака погода — дело немаловажное.
— Так-то оно так… — задумчиво произнес Семен Петрович. — Да только вот рыболовецкое снаряжение его меня смущает: как в магазине — все новенькое. И не похож он на местных любителей рыбной ловли…
Минут пять Семен Петрович сосредоточенно размышлял, потом подозвал рыжего вихрастого парнишку и шепнул ему что-то на ухо.
Парнишка проворно сел в лодку и поплыл вниз по течению, огибая небольшой островок.
Часа через полтора парнишка вернулся.
— Видно, для близира только порыбалил этот пижон, — доложил он. — Забросил раза два спиннинг, а кружки и не ставил даже. Потом расплатился с Охрименко за ялик и ушел в город.
— Ну, а кто он таков? — допытывался Семен Петрович, неторопливо набивая трубку табаком. — Поинтересовался?
Парнишка самодовольно улыбнулся:
— А как же! Навел справки. Охрименко его хорошо знает. Он у него уже третий раз ялик нанимал. Говорит, что из гостиницы «Волга», вроде турист какой-то.
Майор Дубравин долго рассматривал стеклянные осколки, разложенные на чистом листе белой бумаги. Осколки были разной формы. Стекло самое обыкновенное, прозрачное и не очень тонкое. Однако по всему чувствовалось, что майора эти простые стекляшки очень интересовали. Он терпеливо соединял их и пытался возможно точнее определить диаметр получавшейся трубочки.
Проделав все необходимые измерения, майор вышел из-за стола и открыл обитую войлоком и дерматином дверь в соседнюю комнату.
— Товарищ Глебов, — обратился он к старшему лейтенанту, разбиравшему там какие-то бумаги, — вы не помните, каков был диаметр той, первой пробирки?
Старший лейтенант достал записную книжку и посмотрел запись:
— Пятнадцать миллиметров.
— Так-с… — задумчиво проговорил Дубравин, прохаживаясь перед фронтом книжных шкафов, в стеклах которых причудливо отражалась его высокая фигура. — Диаметры совпадают!
Старший лейтенант, белокурый молодой человек, терпеливо ждал. По упрямо сведенным бровям начальника он догадывался, что вопросов будет немало.
— Как по-вашему, — спросил майор, продолжая прохаживаться по комнате, — случайность это?
— Полагаю, нет, — уверенно ответил Глебов.
— Почему?
Майор остановился и, чуть прищурившись, посмотрел в глаза старшему лейтенанту.
— Совпадает ведь не только диаметр, — ответил тот, — но и место находки — полотно железной дороги.
— Резонно! — заметил майор, одобрительно кивнув головой.
— Содержание пробирок, — продолжал старший лейтенант, — по-видимому, тоже одинаковое.
— Ну, это положим, нужно еще доказать. Вы имеете в виду разновидность Aphidodea? — спросил Дубравин, слегка приподняв брови.
— Так точно. В первом случае это ведь бесспорно?
— Бесспорно, — согласился Дубравин.
— А во втором — может быть допущено. Знаете, как в математике.
— Я очень ценю вашу лаконичность, — улыбнулся майор, — но на этот раз прошу развить мысль поподробнее.
— Слушаюсь, — отозвался старший лейтенант и стал высказывать свои соображения: — Путевой обходчик, который обнаружил пробирку номер два, как нам удалось установить, сначала обратил внимание на странное состояние травяного покрова у полотна дороги. Затем, ощупывая траву, он порезал пальцы об осколки стекла и только тогда их заметил. От стекла шел неприятный запах, так же как и от травы вокруг. Это показалось обходчику подозрительным, и он решил доставить нам осколки пробирки. Судя по его описанию внешнего вида травы, мы и тут имеем дело с Aphidodea.
— Ничего не могу возразить, — улыбнулся майор, довольный ходом мысли своего помощника. — Ну, а что же дальше?
— К сожалению, это пока все, — произнес старший лейтенант.
Майор помедлил немного.
— А вы поинтересовались тем, в какое время путевой обходчик делал обход железнодорожного полотна? — наконец спросил он.
— Так точно.
— Понимаете, почему я задал этот вопрос?
