Отсутствие совести это адаптивное поведение или психическое расстройство? Человек без совести – хищник в мире людей, и его необходимо вовремя распознать, чтобы защитить себя и своих близких. В руках главного героя оказывается дневник погибшего малознакомого, но очень интересного человека, и любопытство берёт верх над морально-этическими соображениями. С первых страниц становится очевидным, что автор дневника был совсем не таким, каким его видели окружающие. В его душе, казалось, могли жить только три чувства – злость, ненависть и тоска. Желая понять, где корни этого зла, герой погружается в мрачный мир, где нет и никогда не было места любви и совести. Путешествие по тёмным закоулкам чужой души приводит его не только к пониманию происходящего, но и сталкивает путешественника с его личными демонами и страхами. Содержит нецензурную брань.
-Это чудесный вечер, чудесный, – широко улыбалась Вера, – спасибо, что взял меня с собой.
–Не говори ерунды, – сказал я, – как я мог тебя не позвать.
На самом деле мог. И в общем-то хотел поступить именно так. Вера в последнее время всё больше навязывала своё общество. Или мне так только казалось? Возможно, просто наши чувства переживают какой-нибудь кризис. Но раздражение, поселившееся маленьким котёнком где-то в груди, постепенно росло, и я боялся, что однажды оно превратится в леопарда. И чем настойчивее я отстранялся за глотком свежего воздуха, тем настойчивее она наступала. Чаще звонила сама, могла прийти ко мне домой, когда я вовсе её не ждал. Нет, мне нечего было скрывать, я не заводил подружек на стороне, но мне очень хотелось освободиться из цепких коготков красивой и ещё молодой женщины. Она была самодостаточна и уверена в себе. У неё была неплохая и даже любимая работа, Вера следила за собой, ходила в спортивный зал. И я просто не мог понять, откуда же у неё столько свободного времени меня доставать? Это прозвучало слишком грубо. Откуда у неё было столько времени на меня. Я ведь работал не больше, в зал ходил редко, а дома почти ничего не делал, Вера приходила три-четыре раза в неделю. Она убиралась, гладила мне вещи и готовила еду на два дня. Конечно, после этого мы вместе ужинали, смотрели кино, занимались сексом, и она оставалась на ночь, а утром уезжала на своей машине на работу. Мне было хорошо, нравились такие вечера, но меня не покидала забавная мысль, что у меня есть личная горничная. Я бы никогда не посмел так пошутить при ней, её бы это, конечно, сильно обидело. Мне и самому было стыдно за эту мальчишескую выдумку, но она меня веселила. К происходящему меня вернуло чьё-то лёгкое прикосновение. Это была Кристина, моя коллега.
–Я думала, ты решил не приходить.
Она была в красном платье на бретельках, которое едва закрывало колени, одновременно скрывая и приоткрывая их красоту. Чёрные блестящие волосы она уложила крупными волнами. В руке стакан с соком, она не пила спиртного.
–Я так решил. Но сделал по-другому.
Она улыбнулась.
–Хорошо. Я волновалась за тебя и Анжелу, вы всегда всё пропускаете.
В её голосе не было и нотки обиды, она всегда искренне расстраивалась, когда кто-то не приходил на такие мероприятия. Это была её стихия. Руководство всегда поручало Кристине организацию разного рода торжеств, и всё проходило на очень достойном уровне.
–А что, Анжела действительно здесь? – спросил я.
–Представляешь, – ответила Кристина, изящно взмахнув рукой, – даже не одна, с мужем!
Это было неожиданно. За все три года, что я работал в этом коллективе, ни разу не видел её мужа. Он не забирал её с работы, а корпоративные мероприятия она не посещала ни одна, ни с мужем. В этот момент часть гостей расступилась, и я сам увидел Анжелу рядом с высоким, довольно красивым мужчиной. Он был одет в простой, но элегантный костюм. Элегантный – слово, которое никогда мне не нравилось, а тут пришлось как нельзя лучше. Он стоял ко мне вполоборота и улыбался, но не Анжеле, которая стояла прямо перед ним. Он смотрел поверх её головы, но из-за обступивших нас и их людей я не мог увидеть, кому он улыбался.
–Перестань так пялиться! – со смехом одёрнула меня Кристина.
Я тоже засмеялся. Ситуация была забавная.
–Хочу с ними поздороваться, – я заговорщически подмигнул Кристине. Она закатила глаза, и я счёл это благословением «Иди!».
Нарочито пружиня походку, чтобы хоть как-то сдерживать свой дурашливый настрой, я направился к интересующей меня парочке. «Парочка, парочка, еврей да санитарочка», – напевал я про себя. Когда я приблизился, они уже стояли ко мне спиной, оживлённо общаясь с ребятами из соседнего отдела. Мой шутливый настрой сделался ещё более несдержанным. Я резко, но осторожно положил руки на плечи Анжелы и её мужа, оказавшись посередине, и отчётливо громко выпалил:
–Так он всё-таки не вымышленный?!
Анжела вздрогнула, резко отдёрнула плечо и уставилась на меня испуганными глазами. К счастью, её страх быстро прошёл, когда она увидела, что опасаться нечего. Это был всего лишь я.
–Дурак, – с шумом выдохнула она и легонько толкнула меня в грудь.
Я рассмеялся и попытался приобнять трусиху, но она юрко отстранилась от меня, глядя на своего мужа. Он, к слову, не проявил той же пугливости. Наоборот, стоял неподвижно, слегка повернувшись ко мне, и моя рука до сих пор покоилась на его плече. Он смотрел прямо мне в глаза. Теперь уже я отдёрнул руку. Мне показалось это странным, потому ничего страшного в этом человеке не было. Он широко улыбнулся и протянул мне руку:
–Стас.
После этого мы ещё долго болтали. Об искусственном интеллекте, о неинтеллектуальном современном искусстве, о праведности, греховности и глупости. Стас оказался очень знающим и интересным человеком. Я был восхищён его умением копнуть так глубоко, что определённые вещи словно переворачивались с ног на голову.
