Обычная жизнь, обычный человек, обычная игра. Всё скучно и обыденно. Но ведь не факт, что так будет всегда? Я отключил чат, тут же вышел из игры, погасил игровой клиент, немного взглянул на темноту за окном и направился в сортир. Линолеум был холодным для моих босых ног, но я не испытал от этого дискомфорта. Быстро помочившись в нашем общажном сортире, я снова направился к себе, разделся до трусов, и шмыгнул под одеяло. Какое счастье, что завтра воскресенье, и не надо рано вставать. Пусть меня разбудят заботливые друзья, призывая на общее мероприятие, которое является одной из наших традиций. Но что-то пошло не так…
После драки на поляне мы разделились. Так решил Гоменион, наш общий бог, который вёл нас в этом рейде по лесам. Он сделал это условием получения нами дополнительной награды за этот бой. У меня уже что-то есть, но что именно, я посмотрю позже, а сейчас нужно сконцентрироваться на дальнейшем продвижении. До этого поляна была окружена непроходимым буреломом, но он проделал в нём четыре прохода — по одному для каждого из нас — и каждому указал, куда нужно идти. Мой проход был крайним справа. Я немного задержался, глядя на своих друзей, желая найти, наверное, поддержку или, какое-то сочувствие, но они молча принялись выполнять указания бога. Меня всегда удивляло такое отношение — с тех пор, как я стал его замечать. Хотя, может, я слишком много хочу? Ладно, речь сейчас не об этом.
Без лишних слов я устремился вперёд. Гоменион как будто бы знал, чем напугать меня. Мне всегда не нравились узкие тропинки, окружённые деревьями. Тихие и тёмные, когда ты не знаешь, кто тебя атакует в следующий момент. Вообще, я не люблю разделения, потому что в одиночку я мало что значу. Да, я могу победить, но, как бы это проще сказать — не совсем предназначен для этого. Побеждают другие, а я оказываю поддержку. Мой герой на экране компьютера — рыцарь-эмпат.
На меня сбоку выпрыгнуло небольшое существо, покрытое иголками и с огромными зубами. Я не видел его до последнего момента, а значит, оно обладает самым нелюбимым мною свойством — скрытностью. К счастью, одного взмаха моего меча было достаточно для того, чтобы разделаться с ним. Второе «к счастью», у него оказалось много товарищей, а мой большой плюс — урон по области, или, по-нашему — сплэш. Некоторые из них умирали даже до того момента, как я успевал их ударить. В конце концов, их силы иссякли.
Я двинулся дальше, наслаждаясь приличной регенерацией, которая сейчас доставалась мне одному. Благодаря развитой эмпатии и её, и сплэш, и кучу всего остального я обычно раздаю союзникам, находящимся поблизости. В целом, если такие ёжики нападали бы на меня и дальше, то я точно прошёл бы всё в одиночку и смог блеснуть перед товарищами, но я-то точно знал, что такое невозможно. Я продвинусь, возможно, даже далеко, но не до конечной цели. Хотя ладно, чего раньше времени загадывать?
После очередного поворота на узкой тропинке на меня напали те же самые ёжики, только человекообразные. Они оказались сильнее своих полностью животных собратьев, но не настолько, чтобы мой сплэш не доставил им серьёзных проблем, а регенерация не смогла бы компенсировать урон, который они мне причиняли. Мой меч наносил им сильные раны, они отступали, на их место приходили уже новые, раненые, я наносил им ещё больший урон, они снова отступали. И потом наступил красивый момент, когда от одного удара погибла сразу целая толпа. Моя награда за дополнительное задание, пока что эфемерная, существенно возросла, как и полученный опыт.
Потом наступило затишье. Слишком долгое затишье. Вокруг было слишком спокойно. Ни одного врага, что меня всегда настораживало. Обычно нашем отряде есть те, кто умеет быстро реагировать на появление врага и тут же наносить ему серьёзный урон, но я к числу этих бойцов не отношусь. Какой-нибудь убийца на невидимости с приличными вещами и навыками мог бы убить меня с пары ударов, и я даже не заметил бы этого. И мой сплэш, сами понимаете, при этом никак бы мне не помог, как и регенерация и прочие навыки, не говоря уже об эмпатии, которая мною развита на максимум для данного уровня героя. По сути, мне самому в схватке она не даёт вообще ничего, так что когда я один, мой уровень можно смело снижать, причём на неприлично большую величину. Задания навроде этого резко становятся сложными и проходятся в основном благодаря вещам, которые помимо улучшения эмпатии дают мне что-то ещё.
Однако сильных и невидимых врагов, от которых я бы потерпел мгновенное поражение, мне на пути не встретилось. Я вышел на очередную поляну, где меня сразу атаковало несколько человекообразных колючих, только иглы покрывали не всю их спину, а торчали ровным рядом вдоль позвоночника. По бокам от них шли две прямые линии, плавно переходящие в узористую и замысловатую татуировку. Так или иначе, это значило, что они круче тех, которых я встречал в лесу.
Я взмахнул мечом и вступил в бой. Снова те, что ранены, старались отойти назад, а потом я убил целую толпу, разом освободив поляну. Снова дождавшись восстановления здоровья, я собрался двинуться дальше, но предо мной предстал ОН.
