— Я все понимаю, — сухо произнесла я, отодвигаясь от стола, закрываясь от Матвея скрещенными руками. А сама подумала, что он трус. Ведь Лера рассказала ему о моем плане, а он испугался чужих проблем.
— Я не тот, кем ты меня считаешь. Вчера я собирался выехать из твоей квартиры. И черт меня дёрнул вернуться в ванную за щёткой, которую ты мне купила, — он издал смешок, явно смущаясь своей мелочности. — Я мог не услышать.
— Ага, — бесцветным голосом ответила я, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься. Я одна. Вновь остаюсь одна. — Так ты собрался уехать. Вернулся к бывшей? Помирились?
— Нет, к ней я больше не вернусь. Снял себе квартиру недалеко от работы. Но далеко отсюда, — он выжидательно посмотрел на меня. А я находилась в таком состоянии, что бегущая во мне от адреналина кровь расшатывала меня, покачивала моё тело, почти незаметно для окружающих. Но так ощутимо для меня.
— Хорошо. Можешь уйти сейчас. Извини, что пришлось задержаться, — резко с желчью ответила я.
— Это ты меня выгоняешь, или твоя Эрика?
— Ты!
Матвей приподнял бровь, изобразил подобие жалкой улыбки, и поднялся с места.
Я слушала его шаги. Небольшую сумку он закинул на плечо и выйдя из моей комнаты, направился к двери.
— Стой! — крикнула я, ринувшись к нему. Его взгляд застыл на мне и расширялся по мере приближения. Что, гад. Подумал я тебе на шею брошусь? Черта с два!
Почти прижавшись, потянула свою руку к вешалка за его спиной. Сняла его куртку и всучила красавчику в грудь.
— Мне чужого не надо. Матрас…
— Себе оставь, — гневно оборвал меня красавчик и выскочил за дверь.
Закрывшись на все замки, ушла в комнату. С работой придётся повременить. У меня нет сил. У меня нет желания жить.
И уж тем более нет желания переживать из-за случайного незнакомца.
Мы квиты.
Прошло несколько дней. Я не выходила из комнаты. Не проверяла пропущенные смс с угрозами от Толика. Заявление я не писала. Я впала в анабиоз. У меня даже получилось не думать в эти дни о Матвее, хотя я очень жалела, что наше общение не сложилось.
Лера пыталась вытащить меня из ракушки, звала вместе поесть, предлагала журналы, книги, фильмы. Ни слова не говорила о выходе за дверь, и за это ей большое спасибо. Хотя, благодарить я должна ее за многое. Она ходила в магазин за продуктами, не дала за время моего «отсутствия» зарасти квартире грязью. А пока я выбегала в ванную чтобы справить нужды, успевала сменить на постели белье.
И вот однажды вечером я услышала звонок в дверь. Неожиданно. Отец ко мне не собирался, и Лера никогда не приводила сюда посторонних. Но за дверью послышались голоса. Я сначала занервничала, что это Толик ворвался. И сейчас начнёт ломиться ко мне. Я даже приготовилась пульнуть чашку, ведь мне нечем было отбиваться. Кстати, Лера спрятала все острые колющие и режущие предметы, хотя необходимости их прятать не было. Матвей намекнул ей на моё желание отправиться к предкам, не иначе. Даже продукты холодильнике были заведомо нарезаны.
Но за дверью было все так же спокойно. Голоса были, но кажется, там велась вполне дружелюбная беседа.
У меня ни с чего проснулся интерес. Как шпион подобравшись к двери, прислушалась. Оо, кажется парень. Неужели у Леры кавалер?
И вдруг меня накрыло. Она что, тоже хочет от меня уйти? Бросить?!
В порыве негодования, распахнула дверь и выскочила посмотреть, на кого подруга меня променяла.
Лера с гостем уже уединились на кухне. Хихикали и о чем-то шушукались, позвякивая посудой.
Стараясь теперь уже не шуметь, подкралась.
— Хотел бы повторить, — недвусмысленно произнёс парень. И я узнала в этом голосе…
Шагнула из-за стены, не проверив ушам.
Матвей и Лера держались за руки, сидя за столом.
Матвей
Никогда не думал, что есть что-то хуже женских слез.
Но реальность такова, что будучи существом крайне эмоциональным, и по большей части, непредсказуемым, оружие в борьбе с мужским непослушанием у каждой свое. Отточенное, отрепетированное ни на одной особи, а на довольно широкой публике. Мила любила устраивать истерики. Плакать, кричать что ненавидит меня. Не отказывалась себе в удовольствии вызвать ревность и устроить мне прилюдную казнь чувств. Если я сдавал я, у нас был классный страстный секс. Если у неё не получалось меня задеть, секс тоже был. Только по отдельности.
Но Вера, это нечто! Господи, ну почему если женщина красива, она обязательно либо глупа, либо настолько задрюкана общественным мнением, что просить мужчину о помощи равно унижению!
Когда я услышал её крик, чуть дверь не снёс, лишь бы не опоздать. Я ведь специально остался подождать, поговорить с ней, что ухожу. Мне друг предложил у себя пожить, а это все удобнее, чем смотреть на двух красоток, но не сметь воспользоваться удачей. Обе с прибабахом, ещё передерутся из-за моего внимания. Шутка конечно. Вере я нужен в качестве телохранителя. Валерия ясно дала понять, что не даст в принципе, ведь я не её «уровня».
Я вышвырнул эту мразь (бывшего Веры) на улицу. Ухватил его за химок, и выволок, сдерживаясь из последних сил от одурманившего желания устроить падле мясорубку.