— А во дворце иначе не выжить. Только с кем-то подружишься и начнешь доверять, как выясняется, что ему или ей что-то нужно от твоего отца, или, что ты — просто работа. Которую надо хорошо выполнять, а то в звании не повысят.
— Не преувеличивай, наверняка ведь и нормальные люди были…
— Конечно были! В раннем детстве, когда могли в песочнице совочком по голове дать. И то их тут же убрали. Для безопасности.
— Твоей или их? Судя по тому, что я вижу, я бы поставила на второе.
— Оу, спасибо за комплимент! В том, что я опасна и непредсказуема с тобой согласится только папина охрана.
— Вот видишь, я явно не одна. Странно только, что на мою кандидатуру твои родители согласились. После стольких покушений, мною быть опаснее, чем принцессой Ливандийской империи.
— А они и не согласились…
— В смысле???
— Точнее не сразу. Но я их убедила. Есть у меня такой талант.
— Убедила? Как???
— Просто иногда я знаю, как должно быть. И это именно такой случай. Поверь, рядом с тобой для меня сейчас — самое безопасное место в империи.
— Эээ… Ты уверена?
— Я же говорю — дар у меня. Иногда кажется, что то, что я делаю — это полный бред. И в детстве было несколько ситуаций, когда родители не прислушивались к этой моей упертости.
— И что?
— Ничего хорошего. Не хочу об этом говорить сейчас. Просто поверь. И успокойся.
Успокоиться? Это я могу. Хотя интуиция сигнализировала, что информация о даре принцессы важна. А мгла просто облизывалась от предвкушения, так ее это заинтересовало. Она чувствовала что-то родное. Тем более, что мгла принцессы была слабенькой, но была.
Занятия контролем даром не прошли и мглу вместе с любопытством обычно удавалось успокоить, когда она начинала кружить вокруг мглы принцессы. Но тогда на первый план вылезла осторожность и чувство самосохранения.
— И чем это нам теперь грозит?
— Нам? Ничем.
— Ничем? Не вериться. Но это же не единственная причина, почему нам надо приехать заранее?
— Насти, с тобой не интересно!
Принцесса надула губки как обиженный ребенок, которому не купили триста двадцать третью куклу, но меня уже было этой маской не обмануть. Более того, я попыталась изобразить то же самое. Для тренировки. Правда судя по тому, что обиженная улыбка переросла в громкий и открытый смех — у меня не очень получилось.
Опять придется тренироваться перед зеркалом…
— Помнишь свою идею сделать нас сестрами-близнецами?
— Помню. Мне казалось так будет логичнее, чем девушки из разных семей, но с одинаковой внешностью.
— Что ты знаешь о церемонии посвящения в студенты академии?
— Мммм… Ничего? Как-то все быстро завертелось, не до этого было просто. Сначала я не планировала поступать в столичную академию, а потом… Некогда было…
— Некогда, — принцесса осуждающе вздохнула.
Я без малейшего чувства вины на нее посмотрела. С тех пор как я согласилась на дополнительную головную боль в виде дублирования Алисии, хорошо хоть на то, чтобы поесть и поспать время находила… с трудом. Так что совесть и чувство вины в данном случае дрыхли устав от недосыпа.
— Ну хоть что-то про академический артефакт ты слышала? — сделала еще одну попытку принцесса.
Я попыталась напрячь память. С формулировкой «а вот нечего на меня все сваливать!», память показала мне чистый белый лист в толстой книге. Каюсь, от нее я прочитала только название: «История Мельенской Академии магии. От древности до наших дней». Но его я помню!
— Сердце Мельенской академии магии — охранный артефакт. Охраняет студентов, которым нельзя навредить на территории Академии, и окружающий город от студентов, чьи всплески магии, иногда очень разрушительны. Артефакт их нейтрализует и впитывает. К артефакту в первый день приходят все первокурсники. Подойдем, положим руку, он нас зарегистрирует, и все. Первый год мы не сможем покинуть территорию академии без разрешения ректора.
— Что? Нам сидеть на территории до конца обучения?
— Ну почему до конца… Второй и третий курс уже имеет определенные послабления. А на первом, после регистрации, мы физически с территории уйти не сможем. Академия не пустит. Именно поэтому отец и согласился на мою учебу здесь. Тут охранка круче чем во дворце. При попытке сознательно навредить другому студенту, сердце сигнализирует дежурному преподавателю и при необходимости перекидывает его к месту конфликта.
— А при чем здесь близнецы?
— Ааа, извини. Отвлеклась. Привязка делается по крови носителя. Нам достаточно коснуться сердца, и в личном деле появится отметка, что мы не родственники. А по моему опыту нет ничего более легко добываемого, чем сведения из личного дела.
— А настоящая баронесса Вассельбургская?
— Мамина дальняя родня. Самой молодой родственнице по возрасту пошли бы внуки, но она не замужем. Живет в поместье, которое находится ближе к центру земли, чем к столице. Сходство по крови достаточное.
Даа, как все оказывается запутано, завернуто и закручено…
— Но все равно лишние свидетели нам не нужны. Поэтому и регистрацию мы с тобой будем проходить отдельно и заранее. До того, как появиться толпа народа.
