Мрачный взгляд Кира задержался на улыбчивом лице любителя блондинок.
— Понял, понял! Держусь подальше! Без блондинок, так без блондинок!
Почему-то в этот момент мне стало очень обидно за неизвестную блондинку. И страшна она как смертный грех, и держись от нее подальше…
Я не хотела, правда! Хотя, нет. Хотела. Огромная сосновая шишка прилетела в лоб блондину. Шатену она тоже полетела, но каким-то непонятным образом он уклонился.
«В следующий раз яблоками закидаю. Или тыквами» — эта мысль немного успокоила.
— Что за …!!!
— Видимо, кому-то что-то не понравилось.
Усмешка на лице темноволосого выглядела как-то по доброму. Он не злорадствовал, но…
— Только не говори, что тебя белки обстреливают.
— Не скажу! Белок на пятьсот метров рядом нет, а шишка — есть!
— Судя по всему уже две шишки есть: одна сосновая, вторая у тебя на лбу… Кстати, еловой шишкой было бы больнее, у нее острых граней больше.
— Да уж повезло…
Блондин потер лоб, на котором действительно наливалась шишка.
— Попроси потом гранд-мастера посмотреть, а то так и приедешь знакомится с местными дамочками с синяком или шишкой на лбу.
***
Компания из одного оборотня, одного мага и одного врача показалась мне интересной, поэтому я подождала, когда врач закончит свою «подзарядку» и двинулась вперед вместе с ветром, держа автомобиль в зоне видимости и не теряя его даже на оживленных улицах Вайона. Тем более, что конечной точкой маршрута оказалось знакомое здание с колоннами и статуями. Кстати, а внутри-то я там еще не была!
Обогнав автомобиль, мне же не надо предъявлять документы охране, я решила прогуляться. Точнее пролетаться. Ну в общем, все про все поняли.
И почему я раньше не залетала в это здание?
Некоторые помещения казались смутно знакомыми и почему-то пустыми. Такое впечатление, что даже слуги с помпезных жилых этажей разбежались. Много людей было только на кухне, да и на четвертом этаже, где жили слуги.
Первый этаж — большие парадные помещения, высокие потолки, блеск и роскошь, не считая кухни. Интереснее был второй этаж, здесь уже были жилые помещения, в которых кто-то конечно жил, но сейчас не было даже служанок, делающих уборку. Зато в холле куда вела лестница с первого этажа было огромное зеркало.
Зеркало! Это же здорово! Наконец я себя увижу!
Ага, сейчас… Увидела… Не видно меня в нем… Стену позади меня видно великолепно, а меня — нет. Досада. Вот почему я свои руки и ноги и даже волосы вижу, а в зеркале — нет!
Только и остается, что в окно смотреть…
Выглянув в окно, я увидела, что автомобиль уже проехал охрану и по парку двигался ко входу, но тут мое внимание привлекли странные звуки. Точнее, странного в них ничего не было. Кто-то ругался и практически орал, но при этом старался, чтобы его не услышали. Периодически голос срывался на верхние ноты, благодаря которым я его и услышала, пролетая мимо приоткрытой двери.
— Дура, какая же ты дура!
Ого, эмоциональненько. Прямо так с чувством, с толком, с расстановкой… Это кто ж у нас такой… невежливый? Заглядываю в комнату. О, я их помню… Маркиз и маркиза Венделер. Мои… Кто?
Кто? Кто? А я кто? Потрясла головой так резко, что чуть не прослушала все остальное…
— А что я? Я просто думала, что он ее обаяет. Он же такой милый мальчик…
— Со служанками, которые в постель к нему лезут — он милый мальчик! С твоими подругами, для которых он кандидат в женихи дочек — он милый мальчик! И даже в городском борделе — он милый мальчик! А за Анастасией он даже ухаживать не начал! Идиот! Вот пусть теперь и лечится! Чудом выжил! А если она все вспомнит?
— Не вспомнит. Я первая была и успела ей бертельник дать понюхать.
Бертельник, бертельник… Что-то в голове крутится… А! Запрещенная травка, дает кратковременную и не очень амнезию! Из-за чего любима преступниками и очень нелюбима властями. За ее использование два года могут дать. В каменоломнях… И откуда у маркизы Венделер столь интересный гербарий?
— Дважды идиотка!
Согласна. Я всегда ее считала не особо умной! Всегда считала? Вот еще чуть-чуть и я все вспомню!
Вопрос только в том, а хочу ли я это вспомнить? Облачком быть очень неплохо… Особенно когда кидаешься шишками…
— Если она из-за этой твоей гадости, отшибающей память, в себя не придет, мы в монстрах будем по самые уши! Полковник Кристенсен, начальник гарнизона уже приходил.
— Только приходил?
