В аццком забеге по магазинам решила принять участие еще и Майя, так что сразу же после работы мы втроем направились в крупный торговый центр. Убили два часа на плутания по роллетам, но наши поиски идеальных нарядов так и не увенчались успехом.
Внезапно я замерла возле магазина, на витрине которого было выставлено алое эфириусное платье. Без бретелек, короткое, длиной всего до колена, оно было соткано из бутонов роз. А линию талии вместо пояса украшал зеленый стебелек. Нежные лепестки, опадая, создавали живой подол и, едва коснувшись пола, растворялись в воздухе. Чтобы возродиться вновь. Жизнь и смерть. Начало и конец. Две грани бытия. Вот что символизировало это платье.
– Девчонки, давайте зайдем, – прошептала я, как завороженная разглядывая чудесный наряд. – Хочу его примерить.
– Кара, не стоит, – попыталась отговорить меня Майя. – Оно же эфириусное!
Я озадаченно поглядела на девчонок.
– И что?
– А то, что только богатейшие люди Либрума могут позволить себе что-то подобное! – с легким раздражением бросила Мари. – Эфириус – очень дорогое и редкое вещество, а его добыча сопряжена с огромными временными затратами. Поэтому изделия из него стоят целое состояние. Сидя в Пантеоне, привыкаешь к тому, что можешь иметь все, что захочешь, но, когда покидаешь его стены, реальность разочаровывает.
– И все-таки я бы хотела его примерить, – улыбнувшись, мягко повторила я.
Однако Мари отреагировала на мою невинную просьбу неожиданно бурно.
– Но какой в этом смысл, если ты не сможешь за него заплатить? – фыркнула она и сложила на груди руки. – Вряд ли администратор магазина предложит рассрочку, а если и так, не факт, что ты ее потянешь. Только время зря потеряем. Выбери себе что-то другое. Тоже красивое, но попроще.
Я растерялась на миг, но потом снова улыбнулась и честно призналась:
– Красивое, но попроще было у меня в прошлой жизни. А в Эдеме я хочу пойти на бал в чем-то по-настоящему волшебном. – Подошла поближе к подругам и взяла их за руки. – Ну же, девчонки! Давайте заглянем хоть на пару минут! И вы себе тоже что-нибудь выберите. Если ничего не купим, то хотя бы развлечемся!
На лице Майи появилось мечтательное выражение.
– Мари, Кара права, с нас не убудет, – промурлыкала она, загоревшись идеей. – Ну же, идем!
Мари покусала губу и нехотя буркнула:
– Ладно, уговорили.
А десять минут спустя я, счастливая, уже кружилась в роскошном наряде перед зеркалом.
Однако когда девушка-консультант назвала его стоимость, мне стало дурно. Писатели Пантеона по меркам Либрума получали немало. Даже новички. Но услышанная сумма впечатляла. Зато сразу стало понятно, почему взбунтовалась Мари, которая, в отличие от меня с Майей, чувствовала себя здесь неуютно.
Она сидела в широком кожаном кресле, обхватив себя руками, и нетерпеливо постукивала ножкой.
Я окинула ее мимолетным взглядом и повернулась обратно к зеркалу, решая, стоит ли узнавать про рассрочку, как внезапно услышала: «Карина, девочка моя дорогая, мы все пришли тебя навестить. Твой отец, Мила, я…»
Голос мамы прозвучал громче и четче, чем прежде. Боль и тоска тотчас сдавили грудь, и я замерла, не в силах пошевелиться.
Наверное, если бы в этот момент услужливый администратор предложил мне забрать все платья, висевшие в магазине, за просто так, я бы не испытала ровным счетом ничего. Ведь ни один подарок в мире, даже новая жизнь в практически сказочном месте, не способен компенсировать отсутствие дорогих сердцу людей.
– Кара, что с тобой? – испуганно прошептала Майя, оторвавшись от просмотра голографических нарядов из каталога. – Ты так побледнела…
– Я принесу вам стакан воды, – пробормотала девушка-консультант и унеслась из примерочной.
– Что случилось? – спросила Мари, нахмурившись. – Можешь говорить спокойно. Кроме нас, здесь никого нет.
Признаваться мне не хотелось. Я понятия не имела, как девчонки отреагируют, узнав, что их новую знакомую одолевают галлюцинации. Хорошо если шарахаться не станут.
Но в тот момент ничего, кроме правды, выдавить из себя не могла. Хотя и постаралась придать словам налет небрежности.
– Да так, ерунда. Просто услышала голос мамы…
Прозвучало жалко. Я потупилась, закусила губу, а потом смущенно посмотрела на подруг.
К моему удивлению, они восприняли эту информацию спокойно.
– Это остаточная память, Кара, – отмахнулась Мари, и морщинки на ее лбу разгладились. – Первое время такое бывает со всеми, кто попадает в Эдем. Но потом проходит. Не обращай внимания. Это все ерунда.
Я удивилась.
– Правда? А я уж было решила, что схожу с ума.
Майя подошла ко мне и ласково обняла за плечи.
– Нет, Кара, Мари права. Все дело в воображении. Оно играет с нами злую шутку. Тебе не хватает родных, и твой мозг придумывает то, чего на самом деле не существует. Я около месяца слышала голоса родителей, что-то им говорила, плакала. Иногда мне даже казалось, что они отвечали. Но все это было не по-настоящему.
– Еще бы! – фыркнула Мари, положив ногу на ногу. – Ведь на самом деле мы с вами уже давно мертвы, наши тела гниют в сырой земле, и никому нет до нас дела!
