— Кристиан поднёс ко мне кольцо и оно засветилось, но несильно. Августа подошла, чтобы посмотреть на артефакт и камень вспыхнул ослепительным сиянием.
— Король понял, кто такая Ава на самом деле? — испуганно выдохнула Рима.
— Нет, он решил, что у вашей дочери тоже есть предки с драконьей кровью, поэтому артефакт так ярко светится — ведь рядом два дракона.
— Будем надеяться на лучшее, — обречённо заявила несчастная мать, а не прежняя, уверенная в себе женщина.
— Савелий, но почему в первый раз артефакт светился слабо? Мы и тогда с Августой стояли рядом, — решил выяснить все несостыковки сразу же.
— Ваша связь становится крепче с каждым днём, поэтому и кольцо сияло так ярко.
— Папа, а что такое эта истинность? Это ведь не любовь? — обеспокоенно спросила моя девочка.
Она снова виновато посмотрела на меня. Моя малышка боялась, что между нами нет настоящих чувств, а лишь непонятная связь. Во мне же почему-то не было ни капли сомнения в том, что я по-настоящему люблю эту замечательную девушку, а истинная связь — это приятный бонус к нашей любви.
— Успокойся, милая моя. Если бы вы не полюбили друг друга, связь бы не установилась. Тебе пришлось бы искать ещё одного дракона, — весело ответил Савелий, а Августа вздохнула и нежно поцеловала меня в губы, совершенно не стесняясь родственников.
— Фу, Ава, вы не одни! — воскликнул кто-то из братьев.
— Подождите, пока мы уедем! — добавил второй.
И когда я уже научусь различать их? Родители и сестра каким-то образом не путают парней. Может со временем и у меня получится?
— Мы там в холодильнике торт видели, может чайку попьём!
— А вам бы только поесть, — улыбнулась наконец-то Рима, став при этом почти копией моей любимой девочки, только более взрослой.
— Мы, вообще-то, растущие организмы.
— Подождите, это ещё не всё, о чём я хотел вам рассказать, — прервал я дружескую перепалку матери с сыновьями, решив сообщить о проклятье своего рода.
После очередного откровения, которое семья Августы выслушала очень внимательно, первым заговорил Савелий.
— О проклятьях я кое-что читал, но к сожалению не так уж и много, потому что они напрямую связаны с тёмной магией. Если подумать, то какой бы магия не была — тёмной или светлой, она всё равно остаётся магией, а так как наша дочь не восприимчива к её воздействию, то вполне возможно проклятье не сработает.
Услышав слова профессора, я готов был расцеловать его, но вместо этого поднялся и крепко пожал руку. Савелий ответил мне на рукопожатие, а затем обнял так, как делал это раньше мой отец. Я сам не заметил, как по щеке скатилась слеза, а Савелий тихо сказал мне на ухо:
— Всё хорошо, сынок. Мужчины тоже иногда плачут.
Никогда не думал, что так приятно будет услышать "сынок" от взрослого мужчины. После смерти родителей мне пришлось стать главой семьи и не было времени жалеть себя и думать, как бы сложилась моя жизнь, если бы не проклятье. В окружении родственников Августы я снова почувствовал себя счастливым, как будто вернулся в то прекрасное время, когда и у меня была полноценная семья.
— Так мы будем сегодня есть торт? — не выдержали близнецы.
— Обжоры, — по доброму упрекнула сыновей Рима. — Пойду поставлю чайник.
— Мы накроем на стол.
— А я заварю чай, — поддержал жену и сыновей Савелий.
Он похлопал меня по плечу и отправился на кухню вслед за семьёй.
— Я так люблю тебя, — услышал рядом нежный голос своей девочки и почувствовал, как её руки обвили мою талию.
Августа положила голову мне на грудь, прижалась покрепче и облегчённо вздохнула.
— Я тоже люблю тебя.
Так мы и стояли некоторое время, не произнося ни слова. Даже молчать вместе было приятно. Так наверное и должно быть, если рядом с тобой любимый человек.
— Ну, раз все собрались, можно начинать, — дал добро Кристиан, окинув присутствующих пронзительным взглядом.
Чтобы окончательно разобраться в деле Витора и Ангелики Ратковски, нам пришлось приехать во дворец, потому что король заинтересовался убийством тёмной магини. В кабинете Его Величества были не только Динат и я, но также Питер и Эдвард Ратковски, которые хотели выяснить всю правду о смерти близкой родственницы, и конечно же комиссар Винтер.
— Комиссар, вам слово, — продолжил король.
— Спасибо, Ваше Величество, — Сэмюэль поклонился королю и начал свой доклад о результатах расследования.
Как оказалось, яд, которым была отравлена вода в волшебных ключах, не был изготовлен в лаборатории Витора. Анализ показал незначительные отличия, но учёные, работавшие вместе с Ратковски, подтвердили, что данный яд создан по начальной формуле, которая впоследствии была немного усовершенствованна Витором. Поэтому с Ратковски сняли подозрения в попытке отравить молодоженов Вивьери. Вполне возможно, что уволившийся ранее сотрудник лаборатории действительно выкрал формулу и затем вместе с Левоном Вивьери они создали яд.
— Таким образом, мы видим, что Витор не виновен в этом преступлении.
— Значит Левон хотел подставить моего приёмного сына? — удивился Эдвард. — Но зачем?
