Это был наш последний официальный разговор с Уолтером.
Я говорю «официальный», потому что еще он звонил по телефону.
Отец попал в вечерние новости, и мама перестала уходить по вечерам из дома и почти все время проводила в спальне. Вместе с отцом. Он стал ее пленником.
Но держался храбро.
Поэтому часто я оставался в гостиной один. Смотрел телевизор. Иногда звонил телефон. Я отвечал. Кто-то молчал и вешал трубку. Интуиция подсказывала мне, что это Уолтер.
Он звонил моей маме.
А один раз я вышел с работы и шел к остановке: я был почти
И я подумал: что это ты там замышляешь…
И решил поводить его за нос.
И сел не на 88-й автобус, а на 95-й, который ехал не в сторону моего дома, а в центр. Автобус завернул за угол, я вышел, поймал такси и отправился домой.
Конечно, пришлось раскошелиться, но оно того стоило.
Потому что через пять минут я уже дома, сижу в гостиной. И в прихожей звонит телефон.
Я снимаю трубку и просто молчу, не говорю ни слова.
И тут – нате пожалуйста – я слышу голос Уолтера:
– Алло? Можно попросить Айрин?
И я отвечаю, своим нормальным голосом.
– Конечно. А кто ее спрашивает?
Красноречивое молчание на том конце провода говорило о том, что кое-кому прищемили хвост. Уолтер сильно недоумевает, услышав мой голос. Но Уолтер вообще редко сознает, когда прокалывается. И вот пытается задурить меня, вы не поверите, дурацким шотландским акцентом.
– Ээ… это говорит… Это говорит… Мистер… Гуппи.
Я никому не собирался прищемлять хвост, но Уолтер его сам себе прищемил. Потому что я был у него дома миллион раз и прекрасно знал, что рядом с телефоном у него стоит аквариум с гуппи.
То есть Уолтер судорожно пытался придумать имя под свой шотландский акцент, шаря взглядом вокруг. И как вы думаете, что он видит прежде всего?
Гуппи.
Ну да, конечно.
Я тебя поздравляю, Уолтер.
Интересно, есть ли в природе такая фамилия – Гуппи? Я не встречал ни в одном телефонном справочнике, а за много лет я их видел немало. Как и вы.
Разговор с мистером Гуппи продолжался недолго.
– Боюсь, сейчас Айрин не может подойти к телефону. Но, может быть, вы мне расскажете про
В трубке замолчали. Господи,
Но он повесил трубку.
Все-таки я недооценил Уолтера.
Или, может, не Уолтера, а силу его любви.
Ведь любовь, как вы знаете, подвигает людей на странные, глупые, идиотские поступки.
И вот, пару дней спустя после моего разговора с мистером Гуппи иду я домой, и нате вам. Он даже не прячется за телефонной будкой. Не пытается говорить с нелепым шотландским акцентом.
Он просто Уолтер.
НАТУРА: ВОЗЛЕ ОФИСА – ВЕЧЕР
Эй, Винс!
Привет, дружище. Что-то мы редко видимся в последнее время… Ты что, бегаешь от меня?
Я теперь другой.
Как это?
Я анархист.
Ну и как, ничего?
Нормально.
Дружище, я не хочу, чтобы мы ссорились из-за женщины.
Это не женщина! Это моя мама!
Я ее не трахал.
Заткнись!
Мы только целовались и обнимались, клянусь тебе!
Мне это не интересно! Как тебе понравится, если я буду крутить любовь с твоей матерью?
Хочешь махнуться? Я согласен.
Я не в этом смысле!
Я тоже, просто… просто ты должен мне помочь. Знаешь, как бывает? Увидишь вдруг кого-то и – бац – это твое, ты
Ну да. Еще бы.
Вот что сделала с Уолтером любовь.
Сделала из него нормального человека.
И, знаете, я сам этого еще не понимал, но моя любовь тоже сделала из меня нормального человека.
Джоанна.
А что Джоанна?
Знаете, после того как я влюбился в панкушку, мне стало проще общаться с Джоанной.
Меня не шокировало, что на носу у нее вскочил огромный прыщик. Неделю я тихонько наблюдал, как он назревает. Сначала она его припудривала, но это не помогало, потом – неизбежно – она выдавила его. Нужно отдать Джоанне должное: она продержалась дольше, чем я бы на ее месте. Потом это место покрылось коростой.
После всего этого разговаривать с ней – пара пустяков.
