— Да. Но в этом мире магия — это не просто знание заклинаний и умение управлять энергией. Маг должен обладать определенным количеством силы, чтобы использовать заклинания. Есть маги с очень низким, практически нулевым запасом силы. Они не могут заключать выгодные браки, а потому их наследство распределяется между более талантливыми братьями и сестрами. Все, что остается таким магам, — поступать на службу к более удачливым и богатым.
— Ясно, значит, не все умеют махать волшебными палочками.
— Волшебных палочек тут нет, — улыбнулся Валерио. — Зато есть борьба за заклинания, артефакты, дарующие силу, или просто за удачного мужа или жену. Ведь с ними есть возможность вырастить талантливых детей и сохранить и приумножить богатство.
— Валерио, а можно личный вопрос?
Маг несколько секунд смотрел на меня поверх бокала с вином, а потом поставил его на стол, так и не отпив.
— Можно.
Я нервно сглотнула.
— Ваша женитьба на Маргарет — это по любви или по расчету?
Валерио задумчиво посмотрел на тарелку, словно надеялся найти ответ в утиной ножке под абрикосовым соусом.
— Это удачное стечение двух обстоятельств, — тихо ответил он. — Мне приходилось посещать балы с невестами на выданье, потому что нужно было найти себе пару. Но я все надеялся однажды встретить кого-то, с кем смогу чувствовать себя хорошо. Сам не знаю почему, но, встретив Маргарет, я почувствовал, что именно эта девушка сможет привести меня к счастью. И к тому же у нее оказалась прекрасная родословная. Я посватался тут же.
— А потом, когда она приехала в поместье? Она любила вас?
— Я думал, что, по крайней мере, я не был ей неприятен. Она всегда была пуглива, казалась постоянно грустной и задумчивой. Но ее мать сильно давила на нее, я надеялся, что после свадьбы и отъезда тещи Маргарет станет более открытой. Но теперь, когда я знаю, что она любила другого…
Он попытался улыбнуться, но не смог.
— Простите…
— Ничего страшного, Элиза. Я понимаю, что вам многое интересно узнать.
Он был очень добр и терпелив, поэтому я милосердно сменила тему.
— Пьетро и двое других рядом с ним ваши противники. Почему?
— Это частично противостояние наших семейств, давняя вражда, а частично — интерес влияния и власти. Настоящий лидер в этой коалиции не Пьетро, а…
— Худощавый тип в зеленом по правую руку. Алонсо, кажется.
— Да. — Валерио наклонил голову набок и оценивающе посмотрел на меня. — А вы умны.
— То есть вы считали меня дурой?
— Вы появились при довольно странных обстоятельствах, и узнать вас получше не представлялось возможности. Простите.
— Ничего, бывает.
Настроение резко испортилось. Я снова почувствовала себя крайне уязвимой в этом мире.
— Элиза…
Я оторвала взгляд от тарелки. Валерио хмурился, глядя на меня.
— Вы не обязаны меня защищать, я в состоянии…
— Я все-таки предпочитаю работать честно.
Я встала, он поднялся тоже из вежливости, и я ушла в комнату, которую мне приготовили. Пифиям было положено спать рядом с хозяевами, поэтому мне отвели соседнюю с ним спальню. Я устало бросила маску на простыню. Ужасно хотелось узнать дальше историю Маргарет, но я пока не спрашивала у Валерио, когда мы вернемся в усадьбу.
Утром мы отправились в дома знатных особ со светскими визитами. Валерио набирал сторонников на случай, если вопрос выйдет из совета Восьмерых и его придется обсуждать в ратуше. На меня смотрели с любопытством, страхом, а порой даже с вожделением.
Один князек напрямую подошел к Валерио и спросил, нельзя ли меня одолжить на ночь. Валерио побледнел от ярости, и князек рассыпался в извинениях. Я стояла так, будто разговор был не обо мне.
А когда мы встретились с Чаленцо, одним из восьми советников, его Пифия-юноша приблизился ко мне, пока наши хозяева болтали.
— В какой позе он тебя имеет, киска?
— Твоя фантазия даже не может тебе нарисовать в какой, — усмехнулась я, не отрывая взгляда от Валерио.
Пифия зашел сзади, сунул руку мне между ягодиц, я стояла смирно.
— Так? — спросил он.
— Так тебя трахает твой хозяин? Другого варианта нет?
Он убрал свою руку и прошипел:
— Сука.
— Шлюха, — парировала я.
Он ударил меня по почкам, но я потому и держу руки за спиной. Захват, разворот, и визг Пифии немного приглушает хруст сломанной руки.
Хозяин Пифии, увидев его поверженным, просто приказал ему:
— Вон!
Тот, поскуливая, вышел. Я снова встала истуканом, сложив руки за спиной. Валерио закруглил разговор, и мы вышли.
В экипаже он не выдержал:
— Вам лучше просто пожить в доме.
— Нет, Валерио. Мне лучше показать всем, что ваша Пифия — не постельная кошечка. Поверьте, после сегодняшнего они угомонятся.
Он хмурился.
Я оказалась нрава. С этого момента на меня больше никто не покушался. Все предпочитали обходить стороной. И это было любопытно наблюдать.
