— Хорошее решение, — кивнул он. — Я хотел попросить тебя… Когда ты вернешься… Приехать ко мне. Мне нужно поговорить с тобой.
— Так говори сейчас.
— Нет, — покачал он головой. — Сначала ты должна открыть для себя Мистерру. Я уверен, тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко всему. Я буду ждать тебя, сколько бы времени ни прошло. Даже если вдруг ты вернешься только через двадцать лет, просто обещай, что заедешь ко мне по дороге.
Я кивнула, растерявшись, хотела что-то ответить, но он вдруг поклонился мне и ушел быстрым шагом. Я больше не видела его в тот вечер. А наутро попрощалась с королем и королевой и тронулась в путь.
Я пропутешествовала год. Даже побывала на Севере, в Розенбурге, и постояла напротив дома, где родились Маргарет, Имир и Себастьян. Их история не до конца была понятна, и слишком много было пробелов, чтобы позабыть о ней. Я так и не выяснила полностью, что случилось с Маргарет. Но в последние месяцы путешествия меня это волновало все меньше. А вот Валерио и его фраза: «Я тебя буду ждать, сколько бы времени ни прошло», — все чаще всплывали в памяти. Я посмотрела мир, поучаствовала в двух драках в тавернах, на одной дуэли с зазнавшимся мясником и пару раз ставила на место магов. Я увидела новые земли и страны. Попробовала странные экзотические блюда, а на руках у меня уже не было места для браслетов и фенечек, по одному из страны… Я столько нового открыла для себя в этом мире, что однажды поняла, что полюбила его. Прижилась. И вот тогда мне захотелось вернуться туда, откуда все началось. И посмотреть новым взглядом на Лоренцию и королевство Альфонса. Севернее королевства Альфонса было маленькое графство, которое я пропустила в начале путешествия. Оно ютилось у подножия Лысых гор, напоминавших мне о не слишком приятных событиях. Но я решила проехать через него.
В этот раз Лысые горы были белыми от снега, а в графстве было лето. Я остановилась в таверне и пошла гулять по городку, надеясь наутро проехать через столицу графства.
На базарной площади шел торг, мимо проносились дети с яркими цветными лентами в руках, похоже, у них тут праздник. Я охотно влилась в праздничный поток людей, пробовала сыры, которые предлагали торговцы, расхваливала острые оливки, которые продавали на вес в другой лавке, выпила вина и закусила колбасой, присев за один из столов, накрытых посреди площади. И уже подумывала, не отведать ли кусочек аппетитной тушки барашка, которого поджаривали тут же на вертеле.
Среди столов двигались продавцы с товарами и разные попрошайки, выклянчивающие мелочь.
— Госпожа, хотите розу? Мессир, хотите подарить даме розу?
По рядам шла одетая в грубую шерстяную рогожу девушка с капюшоном на голове. В руках у нее были вырезанные из бумаги розы и палка. Бедняжка ничего не продавала, ее искусственные розы никому не были нужны при обилии настоящих цветов вокруг.
— Эй, — окликнула я. — Я хочу розу.
Она неуверенно повернулась и застыла, словно не зная, куда идти.
— Я хочу розу, — повторила я.
Она торопливо бросилась ко мне навстречу, выставив палку вперед. Видимо, она была слепой, догадалась я, наблюдая неуверенные движения.
Я слегка коснулась ее руки.
— Я здесь. Сколько стоит роза?
Я сидела, а она стояла. И когда я отстегнула кошелек и подняла взгляд, то в ужасе увидела, что у нее на глазах намотаны стебли с шипами. Несколько шипов впились ей в кожу на щеках, отчего маленькие кровавые слезки давно засохли на ее лице. Ее носик был аккуратный, а губы полными.
— Сколько дадите, госпожа, — произнесла девушка.
Ее волосы свалялись в колтуны, но были каштанового цвета. Я почувствовала, как от жалости сжалось сердце, словно оказалось в таком же венце из шипов. Я встала и, осторожно сняв с нее засаленный и потрепанный грубый капюшон, зарыдала, понимая, что нашла ту, кого искала так давно.
— Боже мой… Маргарет… — не веря своим глазам, произнесла я.
Она отшатнулась и хотела бежать, но я оказалась быстрее.
— Не бойся, милая, не бойся, — затараторила я, пока она дрожала и пыталась вырваться. — Я не причиню тебе вреда. Маргарет, я так давно искала тебя. Я нашла твой дневник. Бедная моя птичка, не бойся.
Она пыталась вывернуть свое запястье из моей руки и отворачивалась неуклюже в сторону.
— Я не знаю, о чем вы… не знаю… Пустите…
— Маргарет, Имир мертв. Себастьян тоже. Они больше не причинят тебе зла. Поверь мне, я твой друг.
— Кто вы?
— Это очень долгая история, Маргарет, но если ты присядешь со мной поесть, я расскажу тебе. Я так долго искала тебя… И я хочу, чтобы ты знала… Больше никто не причинит тебе зла.
Сама не знаю, как мне удалось успокоить ее. Маргарет была нервной и запуганной до крайности. Когда я впервые заговорила о том, чтобы она поехала со мной, девушка и слышать ничего не хотела. Ей казалось, она проклята и приговорена жить бродяжкой.
