Англия, XIX век. От самовозгорания погибает пожилая дама, застрахованная на этот случай. Стремясь избежать баснословной выплаты племяннику умершей, не слишком щепетильный в вопросах морали страховой агент использует все средства, чтобы обличить родственника в убийстве тетки. Но дело принимает неожиданный поворот…
У страхового агента Гарри Брукса понедельник не задался с самого утра. Сначала в контору пришла миссис Миддлтон с жалобой на то, что он, якобы расстроенный отказом в страховании, специально разбил ее вазу. Это несмотря на предложение компенсации! И, хотя управляющий страховой компанией Энтони Кросби, будучи мудрым человеком, даже не счел нужным вникать в письмена этой вредной дамы и тем более, выслушивать оправдания подчиненного, все равно день был изрядно подпорчен.
Но следующий удар поразил молодого агента в самое сердце.
Оцепенев от страха, Брукс снова и снова перечитывал газетную заметку под кричащим названием «Шокирующая находка обгоревших останков: чудовищное убийство или самовозгорание?»
В статье сообщалось, что вчера ночью в доме на Эбби-Роуд в запертой изнутри комнате нашли обгоревшие останки проживавшей там мисс Мэри Магилл. А точнее, обуглившуюся ступню ее правой ноги. Остальные части тела, по-видимому, сгорели дотла. Прибывшие на место происшествия полицейские обнаружили еще дымящееся кресло с поврежденной на месте сидения обивкой. Другие вещи в комнате были в полной сохранности, включая ковер под тем самым креслом, и ничто не указывало на причину произошедшего возгорания. В конце заметки репортер совсем некстати делился сомнениями в том, что полицейским Скотленд-Ярда по зубам сдвинуть расследование такого замысловатого дела с мертвой точки и, тем более, ответить на главный вопрос: что же случилось с Мэри Магилл.
В другое время Гарри не упустил бы возможности подтрунить над бывшими коллегами-полицейскими, в очередной раз попавшими в немилость писакам. Но сейчас ему было не до того.
Брукс прекрасно помнил эту пожилую даму. Он познакомился с Мэри Магилл около двух лет назад, когда у нее сгорел дом. Тогда управляющий не нашел лучшего кандидата для определения размера компенсации.
– Запомни, Гарри, практика страхового агента на деле отличается от россказней про справедливую оценку случая, – напутствовал Кросби молодого коллегу. – Твоя задача – тщательно изучить все детали дела, вплоть до образа жизни старушки. Может, она сама подожгла дом. В общем, чем больше упущений с ее стороны ты найдешь, тем больше получишь комиссионных, не говоря уже о том, что ты на испытательном сроке. Вот тебе и шанс, чтобы проявить себя.
В полной решимости выжать из дела все, что возможно, Гарри направился к погорелице, временно приютившейся у соседки. Мэри Магилл оказалась хрупкой пожилой дамой лет шестидесяти, наружность которой не оставляла шансов припомнить ее при следующей встрече. Однако, он почему-то хорошо запомнил взгляд этой женщины, и ее бесцветные глаза с каким-то детским выражением беззащитности после не раз снились Бруксу, отравляя настроение на целый день.
А все из-за того, что в результате расследования энергичный новичок сумел-таки оставить мисс Магилл без страхового возмещения. Ему удалось доказать, что дама «нарушила принцип наивысшей добросовестности, являющийся столпом английского страхового права», утаив от страховщиков информацию о найме мастеров для очередного ремонта дома «из числа низкоквалифицированных рабочих», что впоследствии и привело к пожару.
Кросби был вне себя от радости. Без сомнения, Гарри Брукс подавал большие надежды. Сам же Гарри не слишком гордился своей сметливостью в том случае. «Но ведь затем я и сменил полицейскую службу на страховую, чтобы по закону извлекать максимум выгоды из своей должности», – старался успокоить Брукс что-то, напоминающее совесть. Но это «что-то» упрямо досаждало агенту, заставляя его испытывать незнакомое дотоле чувство вины.
И тем удивительнее для него было год спустя вновь увидеть мисс Магилл в страховой конторе. Тогда она обратилась к агенту с довольно странной просьбой:
– Мистер Брукс, прошу, помогите мне. Я вас хорошо знаю и только вам могу довериться, – с опаской поглядывая на остальных, находящихся в комнате, откровенничала дама. – Около полугода, с момента моего переезда в Лондон к племяннику, любезно согласившемуся делить со мной свою квартиру, меня мучает страх, что пожар повторится.
– Позвольте уточнить, мисс Магилл, эта квартира застрахована на случай пожара?
– В том-то и дело, что нет. И Эдвард – мой племянник – категорически против этих бесполезных, по его мнению, трат. Квартира расположена в добротном кирпичном доме, и он не видит смысла в ее страховании. Тем более, после истории с моей страховкой… – тут мисс Магилл немного замялась, будто не хотела, чтобы ее слова походили на упрек.
Гарри невольно нахмурился. Он понимал, что мисс Магилл пришла не за тем, чтобы высказывать ему претензии за прошлое, но все же, эта встреча была ему не слишком приятна. Тем более, что он не мог понять, что этой леди от него нужно.
Но мисс Магилл не замедлила прояснить цель своего визита:
– Я бы хотела застраховать свою жизнь на случай смерти от огня. Мне будет спокойнее, если я предприму определенные меры на сей счет.
