Никаких других целей, кроме завоевания, Чака не ставил. Он развязывал кровавые войны, которые завершались полным уничтожением противника, и в результате очистил прибрежные территории, а с 1820 г. занялся систематическим уничтожением всех конкурирующих племен на плато Наталь. Сложно сказать, до каких пределов протянулась бы его империя, если бы в 1828 г. Чака не был убит своим сводным братом Дингааном. Созданная им империя просуществовала до самого конца XIX в.
Поздние эпические сказания отличает невиданный взлёт рациональных мотивов, в отличие от волшебных элементов древних сказаний. В эпосе о Чаке уже практически нет ни заклинаний, ни вмешательства высших сил – герой побеждает благодаря своим природным человеческим качествам: интеллекту, силе и ловкости. Ближе даже к исторической хронике, чем к героической сказке, стоят эпические предания о Да и Буакари, исторических правителях государства Сегу в нынешнем Мали в начале XIX в. Буакари побеждает кочевников-фульбе с помощью умелой тактики (а вовсе не колдовства или амулета) и преодолевает препятствия благодаря своей выдержке и гордости. Да и действия его с общечеловеческой точки зрения не всегда бесспорны, скорее реалистичны. Так, он нападает на соседние с Сегу города на том основании, что у их вождя растёт борода или же имя у него оказалось какое-то неподходящее. Вождь молит: «Отпусти меня, я вторично пройду обряд наречения и возьму новое имя!» Но Буакари хладнокровно устраняет вождя со словами: «Твоя голова слишком стара для этого».
Героические легенды и сказки существуют и у многих других народов Африки, и везде они отражают борьбу человека за утверждение своей власти над природными силами и первобытно-общинным образом жизни. Соотношение сил между природой и человеком в Африке всегда было неравным: население было в целом очень немногочисленным, разделённым на небольшие группы, а неустойчивое хозяйство и полная зависимость человека от стихии, урожайности земли, осадков, эпидемий и диких животных порождали постоянный страх перед завтрашним днём. В мифах ещё живы воспоминания о тех временах, когда этот страх заставлял людей приносить в жертву своих сыновей и дочерей, которых оставляли в лесу или отправляли на съедение крокодилам. Именно эпические герои, побеждая огромного змея, крокодила или иное чудовище, царя зверей, духа-хозяина воды или земли, побеждали тем самым владычество природы над своей общиной, освобождаясь от необходимости кровавых жертвоприношений, утверждая власть человека, в том числе и оформленную в виде государства. Только человек, но никакое не чудовище может быть подлинным хозяином земли и воды.
Герой становится таковым по одной-единственной причине: он попытался изменить существующий порядок вещей, против которого не осмеливается поднять голос обычный человек. Он яркая личность, которых так не хватало традиционному мировоззрению африканца. Община делает всё, чтобы блокировать проявления эгоизма, индивидуальности, регулируя все аспекты жизни своих членов и всеми силами пытаясь сохранить традиционный порядок. Против этого порядка могут выступить только действительно экстраординарные личности: вроде Сундьяты, который пошёл на решающий бой с самим колдуном – олицетворением общинной верхушки и традиционной религии. Неудивительно, что, держа в памяти лишь не более трёх поколений собственных предков, своих героев африканцы помнят многие века. Вне зависимости от того, какие природные, социальные или экономические предпосылки сыграли свою роль в исторических событиях, двигателями их всегда выступали герои. В этом и проявляется стремление человека к свободе и индивидуальному самовыражению, которые у жителя Африки ничуть не менее сильны, чем у европейца.
Хотя в традиционном африканском искусстве однозначно доминирует скульптура, в этом нет вины самих африканцев. Изобразительное творчество расцветает там, где существуют материалы и инструменты для изображений, а также подходящие поверхности для этого. В Тропической Африке до последнего времени не было ни бумаги, ни холстов, а изображения на коже и древесине быстро приходят в негодность, так что историческую традицию здесь проследить невозможно.
Однако и в живописи африканцам есть что предложить, причём традиции изобразительного искусства здесь оказываются намного древнее европейских, и они оставили ощутимый след в истории мирового искусства.
