Что мы знаем об африканском кинематографе? В нашей стране африканские фильмы широкому зрителю практически не демонстрируются, а киноманам известен разве что южноафриканский хит «Боги, должно быть, сошли с ума» (1981) и его продолжение. На больших экранах африканские фильмы появляются крайне редко, и то в основном в рамках кинофестивалей, и «чёрное» кино почти никому не известно, разве что редким и искушенным киноманам, готовым потратить и время и силы на поиски африканских бриллиантов в недрах всемирной сети. Африканский кинематограф сегодня развивается семимильными шагами. Его считают одной из новых мировых киношкол. В одной Нигерии ставший уже знаменитым Нолливуд выпускает в месяц 200 фильмов, обойдя по этому показателю все кинокомпании США, вместе взятые. Доход нигерийской киноиндустрии в год достиг 250 млн долл.
А ведь, как писал Жорж Садуль во «Всеобщей истории кино», «
СОГЛАСНО ОТЧЁТУ ЮНЕСКО, В 2006 Г., В ПЕРИОД РАСЦВЕТА «ДОКРИЗИСНОГО» КИНЕМАТОГРАФА, В ИНДИИ БЫЛ ВЫПУЩЕН 1091 ФИЛЬМ, В НИГЕРИИ – 872, А В США – 485.
Кинематограф Африки развит неравномерно. После того как в 1909 г. тунисский фотограф Шмама Шикли заснял родной город на киноплёнку с воздушного шара, лидерство в кино на африканском континенте на несколько десятилетий заняла Северная Африка. В Египте в 1927 г. на экраны страны вышел первый художественный фильм – «Лейла» А. Галаля, а уже в следующем десятилетии страна стала лидером не только африканского, но и ближневосточного кинематографа. Как в ранних, так и в последующих египетских лентах преобладают рвущие душу мелодрамы с их гиперболизированными до степени ненатуральности страстями и героями, лишёнными рассудка от любви или ненависти. В центре сюжета, как правило, находятся влюбленные, попавшие в роковые обстоятельства и вынужденные переносить множество испытаний и житейских трудностей. Но в финале, преодолев все преграды, вызванные кознями злоупорных соперников и примкнувших к ним родичей, они соединяются в законном исламском браке.
К египетскому кино в середине века прибавляется алжирское: здешние режиссёры были хорошо знакомы с гениями французского кинематографа и прошли во Франции отличную школу киноискусства. В 1970-е гг. алжирское кино по многим показателям начинает превосходить египетское. Однако в этот период к югу от Сахары уже складывается кино Чёрной Африки. Колониальный период оставил новым независимым государствам Африки лишь мизерное число кинотеатров, принадлежащих в основном западным компаниям (в Того в 1960 г. функционировал только один, а в Нигере – два кинозала), но не оставил ни съемочных павильонов, ни лабораторий, ни специалистов, ни киношкол. Правда, службы кино в той или иной форме существовали во всех африканских колониях, но в их задачи не входило создание национального киноискусства. Ленты, которые они выпускали или помогали выпускать, разумеется, не имели отношения к суверенитету народов Африки. В лучшем случае эти картины входили в «тарзанью» серию, в худшем – прославляли империалистические походы западных колонизаторов. Таков, например, был фильм «Люди двух миров» Т. Дикинсона, оправдывающий британское господство в Африке. К югу от Сахары кино снимали только европейцы, используя Африку в качестве экзотической декорации.
Хотя повсеместно считается, что день выхода на экраны фильма «Borom Sarett» выдающегося сенегальского режиссера Сембена Усмана (1963) является днём рождения нового африканского кинематографа, первые собственные фильмы появились в Тропической Африке ещё в 1950-х. Пионерская лента, снятая африканцем на Чёрном континенте, – документальная картина суданца Гадаллы Губара «Песнь Хартума». Он показал Хартум того времени: в фильме современный город, архитектура, магазины, ночные клубы, мода, перемежаются с фольклорными элементами танца мечей. Автор «Borom Sarett» пошёл по иному пути: в своём рассказе о жизни возчика, пострадавшего от внедряемых новой администрацией порядков, он защищает интересы бедняков Дакара, одного из зарождавшихся африканских мегаполисов. Этот короткометражный фильм, знаменующий собой символическое обретение голоса, способствовал пробуждению самосознания и проторил дорогу целым поколениям кинематографистов, глубоко укоренённых в культуре родного континента.
