Что такое Африка полностью

Последние представители еврейской общины острова Джерба читают Тору в охраняемой танками синагоге, Тунис

Эфиопские фалаша торгуют сувенирами в одном из последних селений неподалёку от Гондэра

Забавно, что по своим религиозным воззрениям фалаша ближе к христианам, нежели к ортодоксальным евреям. Да, Новый Завет они не считают священной книгой, но и Талмуда не знают вовсе, а Ветхий Завет (Тору) читают на священном языке эфиопских христиан геэз, а вовсе не на древнееврейском. Священные книги фалаша в основном заимствованы из коптской церкви. Да и обряды фалаша весьма сходны с обрядностью соседей-христиан.

Вдобавок ко всему этому в этническом смысле слова к евреям фалаша тоже не имеют никакого отношения ни по крови, ни по языку: учёные полагают, что они исконные жители Африки, ведь вплоть до самого недавнего времени большинство фалаша говорили на кушитских языках.

Вероятнее всего, иудаизм распространился здесь в эпоху империи Аксум благодаря еврейским купцам из Йемена, сумевшим распространить свою веру среди местного населения. Тем удивительнее видеть сегодня на улицах Тель-Авива чернокожих и курчавых израильтян – эфиопских фалаша.

Общины иудаистов, впрочем, сегодня имеются не только в Эфиопии, где история фалаша насчитывает сотни лет. В XX в. схожие общины стали возникать по всей Африке. Так, в 1919 г. один из жителей деревни на юге Уганды прочитал Ветхий Завет и вместе с домочадцами принял иудейскую веру. Сегодня в созданной им общине абаюдая (на языке ганда обозначает «иудеи») не менее двух тысяч человек, построены синагоги и религиозные школы, практикуются обрезание и приготовление кошерной пищи. Есть подобные общины и в ЮАР (где евреев в целом насчитывается до 75 тыс. человек), Зимбабве, Нигерии, Кении. Правительство Израиля оказалось перед сложным выбором – можно ли разрешить африканским иудеям, генетически никак не связанным с еврейским народом, репатриироваться на землю обетованную? С одной стороны, юридических причин препятствовать этому не имеется. Однако израильские политики предупреждают: как только Израиль начнёт оказывать помощь «новым» африканским иудеям вроде абаюдая, миллионы чернокожих африканцев охотно запишутся в евреи и немедленно станут претендовать на репатриацию.

Для этнографа нет ничего сложнее, чем писать об африканской традиционной религии. Прежде всего потому, что изучена эта сфера по-прежнему слабо. Вплоть до недавнего времени многие учёные полагали вслед за У. Фицджеральдом, что в Африке «примитивные идеи и туземная философия уживаются с подражанием европейцам в манерах и поведении», и только во второй половине XX в. наука оценила по достоинству сложность и разнообразие африканской религии. Однако по сей день имеющаяся по этой теме богатая литература, преимущественно изданная на Западе, создаёт чрезвычайную неразбериху фактов и соображений. Даже сведения о верованиях одного и того же народа могут расходиться вполне диаметрально. Первые исследователи неаккуратно толковали услышанное и увиденное, создавая разбросанность и нечёткость в терминологии, которую африканистике не удаётся преодолеть по сей день. Кроме того, очевидно, что африканские информаторы подчас намеренно вводили исследователей в заблуждение, стремясь не допустить проникновения чужаков в сокровенное знание своего народа.

Но даже если запись материала всегда будет чёткой и единообразной, интерпретация религиозных верований отдалённых народов неизбежно будет нести глубокий отпечаток культуры и образа мысли самого исследователя, что может до неузнаваемости исказить сущность описываемого. Конечно, можно ограничиться лишь изложением фактов; но описания ритуалов, религиозных запретов, пантеонов божеств, какими бы увлекательными они ни были, не позволят по-настоящему раскрыть религиозное сознание жителя Африки – то, что на самом деле значительно интереснее имён или функций божеств.