– Хочется, – довольно констатировала факт Серафима.
– Неужели тебе не хочется восстановить доброе имя твоего старика? – сердито, но вопрошающе склонил набок голову маг. – Что, бабник и любитель выпить – не человек? Ты бы видел меня в молодости, мальчик!..
– Хочется… – прошептал проводник. – Но тот Бруно, который есть у нас сейчас, святой отшельник…
– Фикция и сказка! – победоносно договорила за него Сенька.
– Но он – это всё, чем гордится страна!..
– Будет гордиться твоим прадедом, – заверил Иванушка.
– Но мой прадед был развратником, вором и алкоголиком!
– Историю не изменишь! – воскликнула Серафима.
– Но он был хромым и лысым, со сколиозом и дефектом речи!
– Какая разница, я не понимаю! Хоть шестиногим семируком! Это правда жизни, малыш! Правда жизни! И она важнее всяких выдумок! – потряс указательным пальцем перед своим носом Адалет. – Старик Агграндар мне друг, но истина – дороже!
– Но мы ведь чтим не волшебника Агграндара, а Бруно Багинотского!..
– Человека, которого никогда не было!
– Но… но… но…
– Вот и решили! – Олаф радостно огрел по плечу багинотца – только кости затрещали. – Выбираемся из этой норы – и сразу за восстановление исторической правды жизни! Они у нас еще попляшут!..
Возражений с багинотской стороны больше не последовало.
– Адалет?.. – позвала мага Серафима. – Возвращаемся?
– Зачем? Куда? – вернулся мыслями с отмщения попранной справедливости и испуганно сморгнул тот.
– Разбирать завал, конечно. Ты ж хотел попробовать еще раз. Когда отдохнешь.
Глазки чародея предательски заметались и стрельнули под ноги.
– Я… еще недостаточно отдохнул. Чтобы не сказать, что я вообще еще ни мгновения не отдыхал!.. Сначала мы таскались по этим крысиным ходам, потом всякие юные идиоты, не будем тыкать посохом, смешивают жженый бахромчатый лишайник с огурцовыми кристаллами на платиновой фольге…
– Премудрый Адалет прав, – развел руками сконфуженный юный идиот. – Чтобы действовать наверняка, то есть, чтобы отдых подействовал, я хотел сказать, ему нужно посидеть.
– А лучше полежать, – сварливо буркнул маг.
– И пожевать бы не помешало, – сглотнул голодную слюну Олаф. – Заодно.
– Я видел в той пещерке налево продукты! – радостно встрепенулся Гуго. – Картошку! И родничок! И котелок! Там у него вроде кладовки!
– Так чего же ты молчал?!
– У вас в роду все такие?
– Пойдем, притащим!
– Не знал, что сорванная картошка живет так долго, – неуверенно удивился Иван, с картофельной валеологией не знакомый даже понаслышке.
– Если она покрыта заклинанием стасиса, то пролежит хоть триста лет! – авторитетно сообщил чародей, потирая грязные ладошки в предвкушении сказочного пиршества. – Так я не понял, кто у нас ушел за продуктами?..
– Мы!!! – подняли руки Гуго и отряг и, бурча желудками, оживившимися при поступивших из мозга разведданных о грядущем ужине, бодрым шагом направились на кухню старого Агграндара.
– …куда ты набираешь столько картошки? Такая куча не поместится в такой маленький котелок!..
– …не волнуйтесь, ваше величество!.. Я так почищу, что поместится!..
– …воду наберем сюда…
– …очистки наверное, надо складывать в этот ушат…
– …жалко, что кроме картошки и воды у него ничего нет…
– …прямо как у нас дома!..
– …хоть кто-то чувствует себя в этой дыре как дома, Хель и преисподняя…
– …ничего, ваше величество…
– …не называй меня этим дурацким величеством, парень. Для тебя я просто Олаф…
– …спасибо… я говорю, что недолго нам осталось тут куковать, Олаф…
– …что?!.. опять ты за старое?!..
– …нет, что вы, что вы, ваше… Олаф… то есть… я имел в виду… Я имел в виду, что когда волшебник Адалет отдохнет, мы вернемся к большому завалу, и он разнесет его в пух и прах!..
– …а-а…ты про это… Это я с тобой согласен… Волхв Адалет – это сила… Оклемается, пальцем ткнет – и камушки только брызнут, поминай, как звали!..
Волхв Адалет, до ушей которого периодически доносились обрывки разговора двух шеф-поваров, заслышав такой прогноз на завтра только крякнул, рыкнул себе под нос, скрипнул зубами и яростно покраснел.
Если бы он был всем и мог всё, что думали про него простые смертные, в магии не искушенные, Гаурдак прятался бы от него в соседней Вселенной.
Под столом.
Камушки брызнут…
И поминай, как звали…
Бедный наивный Олаф…
Бедный наивный багинотец… как там его… я же записывал… где мой блокнот?..
Бедный всезнающий я…
После отдыха – и чем дольше, тем лучше – бедный старый Адалет поведет доверившихся ему мальчишек и девочку не к первому завалу, а к боковым ходам, и попробует разведать, что находится в гремящих ущельях и куда они ведут…
И лучше бы им куда-нибудь вести.
Потому что тот камень с дороги наверх мне не сдвинуть никак и никогда…
