Аморфной массой обвис он безвольно на перилах, но незамедлительно был взят под белые рученьки и препоручен заботам придворного травника и лакеев, радостно встрепенувшихся при неожиданной перспективе показать свою полезность.
Церемонию награждения героев продолжил первый министр Гогенцолль.
– Как была оговорена договором договоренность об оплате услуг наших беззаветных твареборцев, – неохотно начал он, заново вспоминая, по-видимому, в каком конкретно размере сия договоренная оговоренность на балансе страны отражалась, – кроме бесплатного проживания и прокормления на постоялом дворе «Бруно Багинотский», а также безвозмездного прокормления лошадей – что, заметьте, само по себе немало – овес нынче дорог – наши победители туманных вампиров получают в золотом эквиваленте багинотского кронера…
– Стойте!!!
– Что?..
– Я говорю – стойте, – сурово скрестив руки на груди, проговорил Олаф. – Мы передумали.
На этот раз простое недоуменное «что» стало не только ошеломленным, но и коллективным.
– Кто это – мы?!
– Когда мы передумали?
– Ты ничего нам не говорил… вроде?..
– Погодите… Я потом вам всё объясню.
С видом махрового с кисточками заговорщика, таким же естественным на бесхитростной физиономии отряга, как змея на велосипеде, рыжий воин подмигнул друзьям, ошарашенно открывшим рты, сначала правым глазом, потом – для верности – левым два раза, и снова правым, столько раз, что Иванушка стал опасаться, не начался ли у конунга ни с того ни с сего нервный тик.
– Нет, ты сейчас объясни! – не унималась Сенька, в упор не понимавшая намеков такого рода. – Это кто тут чего без нас передумал?!
– Тс-с-с-с!!! – басом прошипел Олаф и, уверенный, что на этот-то раз все всё точно поняли, строго продолжил: – Мы отказываемся от предлагаемой вами суммы местных денег и просим… в смысле, требуем отдать нам вместо этого сокровище Багинота!
– Что?!
Теперь к коллективу вопрошающих присоединилась и багинотская аристократия. Но громче и выразительнее всех, словно тренировался несколько дней подряд без отдыха и перерывов на файф-о-клок, «что» получилось у министра финансов.
Кинув торжествующий взор на друзей, Олаф подбоченился, как бы невзначай положив руку на рукоять меча, и громко и ясно повторил, тщательно проговаривая каждую буковку и знак препинания.
– Мы. Требуем. Немедленно. Отдать. Нам. Сокровище. Багинота. Точка.
– С-сокровище Б-багинота?.. – словно до сих пор сомневаясь в профессиональной состоятельности своего слухового аппарата, переспросил министр путей и дорог.
– Именно! И спорить с нами бесполезно!
Чиновники с вытянутыми лицами переглянулись беспомощно, пожали плечами, развели руками…
– А в-вы… уверены? – с непонятной надеждой уточнил Гогенцолль.
Победоносное «ха!!!» было ему ответом.
До неприличия быстро все десять сундуков забрались на плечи охранников и понеслись во дворец. На смену им был представлен лишь один – аккуратный, обитый крокодиловой кожей, с блестящими золотом уголками и резным висячим замком на кружевных кованых петлях с торчащим из скважины игрушечным с виду серебряным ключиком. С трудом, но умещавшийся на вытянутых руках министра финансов, ухмыляющегося загадочно, как пьяный сфинкс.
На виду у всего честного народа ящик перекочевал на ручки к премьер-министру да там и упокоился.
– Вы не передумали?..
– Нет!!! – радостно выпалил Олаф.
– Хорошо, – опустив глаза, промолвил Гогенцолль. – Мы… согласны на ваше требование. Сделка с этого момента считается заключенной, расчет полным, а претензии незаконными. Да?
– Да!!!
– Примите от нас в таком случае на вечную память… – министр прослезился, – сокровище Багинота.
С величавым достоинством принял с рук на руки произведение сундукового искусства наш гордый отряг и протянул Адалету.
– Открывай, волхв.
Странно покосившись на лопающегося от важности конунга, чародей повернул ключ в замке и откинул крышку.
– Что это?.. – недоуменно уставилась вовнутрь Серафима.
Иванушка обрадовался.
– Книга!!!
– С заклинаниями? – подозрительно вытянул шею и протянул руку волшебник.
– Нет!!! – со счастливой улыбкой молодожена сообщил Гогенцолль. – Это – сокровище Багинота! Почти прижизненное издание изречений и афоризмов Бруно Багинотского! Всего тысяча экземпляров! По тогдашнему количеству жителей! Включая стариков и младенцев!
То не туча грозная закрыла солнце красное. То Олаф – отряжский воин хмурит брови, топор тянет. Не иначе, замыслил что-то.
– Где?!.. – прорычал он, пронзая шарахнувшуюся от одного его взора толпу придворных в поисках главного злодея. – Где это порождение Хель и Гуннингапа?! Где этот собачий выкормыш?!.. Где этот…
Но предусмотрительный выкормыш финансовой системы Багинота, довольный сработавшей схемой ухода от незапланированных бюджетных трат, был уже вне досягаемости, видимости и даже слышимости разъяренного конунга.
– А как же деньги? – честно заглянув на всякий случай в сундучок, недоуменно полюбопытствовала у первого министра Серафима.
