И тут же проверил все карманы верхней одежды висящей на вешалке у входа, в итоге, стал богаче на сорок две копейки мелочью. Что как минимум гарантировало мне покупку четырех свежих магазинных лепешек. Увы, никаких бумажных денег не нашлось, хотя я точно помнил, что отец совсем недавно получил пенсию. С другой стороны, хрен возьмешь с тарелки денег, у этого жука, никогда и ничего не найдешь. Куда, что девается, и где прячется, только он и знает. В этот момент, в голову пришла интересная идея. У меня в комнате, целый шкаф барахла, уж пару рублей я точно заработаю сдав, хотя бы половину этого в пункт приема утильсырья.
Сказано-сделано. Даже не став раздеваться зашел в свою комнату, сдернул с кровати на пол простыню, и постарался как можно аккуратнее, уложить на нее все те тряпки, что находились в моем шкафу. После связав уголки простыни между собой, выглянул из комнаты, и убедившись в том, что родаки до сих пор пребывают в нирване, взвалил на себя получившийся узел и вышел из дома.
В узле находилось как минимум килограммов около десяти тряпок, что давало надежду, рубля на три, и достаточно сытный обед в какой-нибудь столовой.
2
Надежды оправдались хотя и не на все сто процентов. Оказалось, что цены на прием оставляют желать лучшего. Судя по небольшому плакату тряпье оценивалось, всего в семь копеек за килограмм. Приемщик, хоть и ворчал, и пытался забраковать некоторые вещи, откидывая их в сторону, но увидев, что я собираю откинутое, и не собираюсь бросать все это здесь, смилостивился и выдал мне пятьдесят копеек, все же зажав почти пятнадцать для себя. Впрочем, подобное было в пределах нормы. Здесь несколько другие понятия, чем скажем в России. Например, если бутылки везде в Союзе, принимают по двенадцать копеек, то здесь не дороже десяти. А будешь вякать, вообще ничего не сдашь. Найдут до чего докопаться еще и милицию вызовут. Одним словом, каждый зарабатывает как может, поэтому я не обиделся на мужика, а наоборот добавил, что у меня есть еще, и завтра обязательно зайду к нему вновь.
Дальнейший мой путь лежал в местную пельменную, расположенную у проходной местного ремонтного завода. В принципе, в городе имелись еще пара столовых, но эта была ближе, и похоже меня здесь неплохо знали. Во всяком случае, всего за восемьдесят копеек, повариха насыпала мне полную тарелку пельменей, даже не завешивая ее на весах, залила все это бульоном, и выдала полстакана сметаны. Хлеб во всех столовых, всегда был бесплатным, и его можно было брать, сколько хочешь. Разве, что ругались, если набрал и не съел.
Устроившись, за одним из столиков, я не торопясь слопал все пельмени, оказавшиеся в моей тарелке, выпил, сметану, а затем еще кусочком хлеба собрал ее остатки со стенок стакана, и наконец, довольный откинулся на спинку стула. Пару минут посидев, поднялся, отнес тарелку в моечное окно, и поблагодарив повариху, сказал ей, что сегодня пельмени, просто прелесть, после чего вышел на улицу. Оглядевшись по сторонам, заметил стоящий неподалеку киоск. Деньги еще оставались, поэтому не особенно заботясь о будущем, взял пачку сигарет «Памир» за десять копеек и коробку спичек. Дойдя до ближайшего скверика, присел на скамейку и закурил, думая о том, что делать дальше.
Как выкарабкивался из всего этого Вовочка до моего попадания сюда, было не слишком понятно. В голове мелькали отдельные образы того, как он съедает по паре порций борща в той же школьной столовой, давится почти сухомяткой набранным в столовой хлебом, запивая его водой, или же сдав бутылки после родительских попоек, в выходной день околачивается на местном рынке, подвизаясь, толи носильщиком, толи грузчиком, за счет чего, удается иногда получить горячий обед в ближайшей чайхане. Впрочем, учитывая, что на рынке хватает своих дармоедов постарше, подобное случается не так уж и часто.Чаще всего, приходится довольствоваться тем, что остается после родителей, которым по большому счету наплевать, сыт их отпрыск или голоден.
