Нищета духовная есть совершенно ясное осознание своей греховности и глубины своего падения. Это чувство нищего, одетого в жалкое и грязное рубище, когда он видит рядом других в прекрасных и чистых одеждах. Вместе с тем это чувство своего бессилия, своей беспомощности, слабости и ограниченности.
К одному старцу однажды пришел его ученик и с большой радостью сообщил ему: «Отче, я достиг того, что когда я молюсь, то мысленными очами вижу всегда перед собой Господа».
«Не велико твое достижение, и напрасно ты так радуешься, – отвечал ему старец, – вот если бы ты стал видеть свои грехи, то это было бы для тебя великим приобретением».
То же утверждали и многие из великих святых.
Так св. Антоний Великий говорил: «Не великое дело – творить чудеса, не великое дело – видеть Ангелов; великое дело – видеть собственные грехи свои».
Один египетский инок сказал преподобному Сисою Великому: «Вижу, что во мне пребывает непрестанная память Божия». Преподобный отвечал: «Это не велико, что мысль твоя при Боге: велико увидеть себя ниже всей твари».
О том же говорит и прп. Варсонофий Великий: «Блажен ты, брат, если действительно ощущаешь, что имеешь грехи, ибо кто ощущает их, тот гнушается ими и всячески удаляется от них».
А прп. Исаак Сириянин пишет: «Восчувствовавший свой грех – выше того, кто молитвою своею воскрешает мертвых».
Так же пишет и о. Иоанн Сергиев (святой прав. Иоанн Кронштадтский. –
К сожалению, нужно сказать, что этот дар Божий, даже среди христиан с внешней стороны благочестивых, встречается далеко не часто.
Как пишет о том о. Александр Ельчанинов: «Люди многое способны понять в жизни, многое тонко подмечают в чужой душе, но какое редкое, почти несуществующее явление, чтобы человек умел видеть самого себя. Тут самые зоркие глаза становятся слепы и пристрастны.
Мы бесконечно снисходительны ко всякому злу и безмерно преувеличиваем всякий проблеск добра в себе. Я не говорю уже о том, чтобы быть к себе строже, чем к другим (что, собственно, и требуется), но если бы мы приложили к себе хотя бы те же мерки, как к другим – и то как на многое это открыло бы нам глаза.
Но мы безнадежно не хотим этого, да и не умеем уже видеть себя, и так и живем в слепой успокоенности.
Слепота к своим грехам, не видение их – естественное состояние природы падшего человека.
Мы бессознательно утаиваем от себя наши грехи, забываем их, потому что так легче жить.
А наша духовная жизнь даже и не начиналась и не может начаться, пока мы не сойдем с этой ложной позиции».
Итак, лишь с возникновения у нас способности видеть свои грехи начинается просветление наших внутренних очей, начинается зарождение нищеты духа – основы нашего покаяния и спасения.
Как пишет П.В. Никольский: «Самые незначительные проступки и даже малейшие движения душевные, на которые и внимания не обращает мирской человек, в сознании строгого к себе христианина возрастают до степени преступлений, тогда как все его достоинства бывают ему невидимы, при созерцании вечной красоты нравственного идеала, осуществить который он призван».
Глубокая нищета духа может даже заменить у христианина телесные подвиги (поста, поклонов, длительных молитвословий), если христианин по немощи тела не способен к ним.
Об этом так пишет прп. Исаак Сириянин: «Сердце, исполненное печали о немощи и бессилии в подвигах телесных, заменяет собой все телесные подвиги. Подвиги телесные без печали ума – то же, что и тело неодушевленное».
Нищета духовная есть совершенно ясное осознание своей греховности и глубины своего падения. Это чувство нищего, одетого в жалкое и грязное рубище, когда он видит рядом других в прекрасных и чистых одеждах. Вместе с тем это чувство своего бессилия, своей беспомощности, слабости и ограниченности.
Как говорит прп. Петр Дамаскин: «Нет ничего лучше, как знать свою немощь и неведение, и ничего хуже, как не знать этого. Когда ум начинает видеть свои согрешения как песок морской, лишь тогда начинается просвещение души и начинается ее выздоровление».
«Главное величие человека заключается в том, что он сознает себя жалким», – пишет Блез Паскаль. То же утверждает еп. Феофан Затворник: «Преуспеяние в духовной жизни означается все большим и большим сознанием своей негодности».
А прп. Варсонофий Великий заповедует своим ученикам: «Унижай себя день и ночь, понуждая себя ниже всякого человека увидеть. Это есть истинный путь, и кроме него нет другого желающему спастись».
Как пишет о. Иоанн С.: «Нищий есть тот, кто ничего своего не имеет, кто всего ожидает только от милосердия других: хлеба, крова, денег, одежды. А если кто имеет одежду, то ветхую, грязную, негодную… от всех он в пренебрежении.
