— И чем же? Мы просто расстались. Он по-прежнему твой отец, он по-прежнему рядом. Просто теперь все будет совсем по-другому. Но он по-прежнему мне очень дорог. То, что мы с твоим отцом больше не вместе, не означает, что ты должен его ненавидеть.
— Но я его ненавижу.
— За что? — Умные глаза мамы смотрели прямо в мои. Она пыталась донести до меня то, что я не понимал.
«Мы с твоим отцом уже давно не любили друг друга…
…И твой отец понял это раньше меня».
Сказанные мамой слова постепенно начали до меня доходить.
Я верил в идеал своей семьи. И считал, что и сам должен быть идеалом, подходящим им. Но все оказалось не так. И самое простое, что мне осталось — это ненавидеть. Ненавидеть отца. Ведь он разрушил то, во что я верил.
Мама хотела мне сказать, что развод это не конец, это начало. И начало не чего-то плохого, а чего-то большего, нового, настоящего. Мы не должны держаться за прошлое, ведь оно же за нас не держится, оно уходит. И мы должны продолжать идти дальше, как бы трудно это не было.
И я знаю точно одно — будущее уже предоставило мне новый подарок. Сначала я его не заметил, отнекивался от него… нее, как мог. Наверное, только теперь я понял, что от меня хочет жизнь. Чтобы я шел дальше, жил дальше…
— Мам…
Глаза мамы засверкали в понимании.
— Я все понял.
Ее счастливая улыбка озарила комнату. Сейчас она была счастлива. Она продолжала жить, и не хвататься за остатки прошлого. Мама снова дала мне жизненно важный урок. Впрочем, как и всегда делают мамы.
Мой отец начал новую жизнь. И теперь я его не виню, ведь я и сам ее только что начал. А для моей новой жизни мне требуется еще один жизненно важный человек. Мне кажется, когда я к ней подойду я не дождусь теплых объятий, а скорей всего, получу удар по лицу. С другой стороны, почему бы не начать наши новые отношения с удара по лицу? Ведь это в ее духе. Очень даже в ее.
Но сначала мне нужно исправить свои ошибки. Ведь чтобы начать все с начала, мне нужно исправить то, что я натворил, мне нужно сделать первый шаг к счастью.
Отец был явно удивлен моим звонком. Понимаю его. Не виню. Он продиктовал мне свой адрес, чтобы я смог к нему приехать. На этом настоял я сам.
Как только я подъехал к дому, папа меня уже встречал. Даже отсюда я мог видеть, как он волнуется. Не ты один.
После разговора с мамой мне стало стыдно. Мне стыдно из-за того, что я наговорил ему. Оправдание, что я просто вспыльчивый подросток — не прокатит. Я уже как бы взрослый человек, ну, или на пути к нему…
Выйдя из машины, я направился к отцу. Соберись, Риан. Исправлять свои ошибки не всегда легко. Сегодня я специально весь день готовился к этому разговору. На всех уроках обдумывал слова мамы. И почему я так редко ее слушаю? Она, между прочем, умные вещи говорит. Может, если бы я слушал ее чаще и поступал, как она мне советует, то жизнь была бы намного проще? Этот вопрос не дает мне покоя.
Сегодня в школе я снова взглянул правде в лицо, вспоминая слова Рокки… И она была права. Я сам не знаю, почему все это время тянулся к этой стороне себя. Как говорит Рокки — к придурку. Наверное, эта жизнь, ну а точнее, иллюзорная жизнь была мне знакома большую часть моего существования и поэтому, мне было страшно от нее отказаться. И поэтому когда я начал влюбляться в Рокки, то я запаниковал и начал тянуться обратно к чему-то знакомому. Причиняя боль не только ей, но и, как оказалось, себе тоже. Будем смотреть правде в лицо: после той нашей совместной ночи (если бы она была), я бы ушел. Тупо струсил бы и сбежал. И Рокки это знала. Я бы на ее месте хорошенько бы себе вмазал.
И после одного репродуктивного дня размышления, я пришел к выводу, что надо по порядку разобраться с накопившимися проблемами. Поэтому я здесь.
Выйдя из машины, я направился к отцу. Предстоит трудный разговор.
Папа стоял на подъездной дорожке, и как только я вышел из машины, он ринулся ко мне. Встав напротив, он молча стоял, смотря на меня. Будет о-о-очень неловко… И тяжело.
— Привет, Риан, — папа кивнул мне.
— Привет, — я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Ты, наверное, уже знаешь, зачем я здесь.
— Вообще-то… нет. За это время я понял, что от тебя можно многого ожидать.
Я подавил смешок.
— Не ты один.
Отец понимающе кивнул.
— Я не должен был это говорить, я здесь не за этим.
— Может, зайдем? — отец нервничал, сильно размахивая руками.
— Нет, лучше не тянуть с этим делом. Так вот… я хотел попросить у тебя прощения. Я вел себя неправильно, хотя меня можно понять. Но то, что я тебе наговорил… это меня не оправдывает. Я вел себя совершенно не по-взрослому. Как импульсивный и эгоистичный подросток. — На лице папы появилась еле заметная улыбка. — Это мне мама подсказала.
— Риан, я все понимаю. Эти перемены сказались на всех нас. Мне жаль, что я… себя так вел, причиняя… тебе боль. Я тоже вел себя как эгоистичный ребенок. На этот счет мама тоже права.
— Мне, правда, жаль, папа. Впредь все будет по-другому. Поговорив с мамой, я все понял, понял всю ситуацию целиком. И… мы могли бы сходить куда-нибудь с Тайлером на выходных… если ты свободен.
