Стремительное наступление войск 2-го и 3-го Украинских фронтов вынудило гитлеровское командование обезопасить свои тылы. Против небольшого диверсионно-подрывного отряда была выдвинута специальная карательная экспедиция — более 500 головорезов во главе с офицерами абвера и СС. Кольцо окружения сжималось. Именно поэтому отряду не удалось соединиться с войсками 80-й дивизии.
Четыре часа длилась ожесточенная схватка. На небольшом пятачке осталось до ста трупов карателей. Но силы были неравны. Пал изрешеченный пулями подрывник Анатолий Коваленко. Сгорела вместе с рацией в минометном огне Валя Максимова. Потрясая последним пулеметным диском, стоя, умер командир. Отряд был рассеян и группами выходил из боя. Тот же лесник-патриот дед Кирикэ глухими тропами помог им выйти из окружения. Это произошло 16 апреля 1944 года, а три дня спустя они с почестями похоронили четырнадцать своих соратников в молдавских Кодрах.
— Нужны были десятилетия, — сказал на прощание Давид Ильич, — чтобы там, в далеком молдавском селе, я вновь встретился с товарищем далекой комсомольской юности. Но, увы, не с живым Жорой Смилевским, а с белокаменным обелиском, воздвигнутым там, где сложил свою голову воин-журналист, где смертью храбрых пали его верные соратники. Советую побывать на месте их героической гибели…
И вот вместе с группой московских писателей и воинами крупной пограничной станции Унгены мы приехали в райцентр Калараш, в знаменитый садоводческий совхоз-завод «Кодры». Близ Калараша и был высажен с парашютистами диверсионно-подрывной десантной группы Жорж Смилевский. Отсюда рукой подать до села Бравичи, в окрестностях которого принял свой последний бой отряд «Журналист».
В Бравичах нас порадовала встреча с местными крестьянами Петром Харей, Павлом Бежаном и Ионом Ролейном. Они, тогда молодые парни, добровольно присоединились к отряду и в его составе приняли на себя удар карателей. Патриоты-ветераны подробно рассказали о том кровопролитном бое, когда горстка храбрецов во главе со Смилевским прикрывала отход отряда. Они видели, как радистка Валя Максимова принесла командиру последний пулеметный диск и пала в минометном огне. Горели деревья и кустарники, виноградные лозы и посевы. Дым пожарищ застилал горизонт.
Сразу после изгнания из молдавских кодр фашистов прах Смилевского и его тринадцати соратников был с почестями перенесен в большое село Сесены. На памятнике-обелиске вычеканены их имена. Среди них надпись: «Валентина Максимова из Алтая». Захотелось подробнее узнать, что привело эту юную сибирскую девчонку в далекую Молдавию. У меня в руках письмо из Бийска от местного тележурналиста Александра Кавердяева. Перед войной Валя Максимова работала в конторе «Заготзерно». В первые дни нападения фашистской Германии на СССР пришла в военкомат и попросилась на фронт. Девушку направили в школу радистов. Судьба сложилась так, что из действующей армии ее определили во вновь сформированный отряд особого назначения, действовавший в тылу врага. Вместе со Смилевским и девушкой-минером Клавдией Крикуненко из села Куйбышево Ростовской области она прошла по тылам противника путь от запорожских и таврических степей до Донбасса и молдавских кодр. Ее именем в Бийске назван бывший Вокзальный проспект, где некогда находилась контора «Заготзерно», лучшая школа города. За право называться именем Валентины Максимовой соревнуются спортивные коллективы, пионерские дружины.
Когда мы приехали в Сесены, стоял цветущий май. В бело-розовый наряд оделись яблони и вишни. Шумела зеленой листвой молодая роща, высаженная на месте военного пожарища. У белокаменного обелиска собрались сотни жителей Калараша, Бравичей, Сесен и других окрестных деревень, чтобы почтить память героев. На их могиле цветут пунцовые розы, напоминая новым поколениям о мужестве и бесстрашии тех, кто, презрев смерть, вошел в бессмертие.
Херсон — Донецк — Кишинев.
В ночь на 23 июня 1941 года средний морской буксир «Геленджик», приписанный к порту Туапсе, стал военным тральщиком № 67 действующего Черноморского флота. Так значилось в приказе, который получил капитан второго ранга Петр Федорович Лысенко. В тот же день ему, командиру, в Новороссийске был представлен только что сформированный личный состав корабля: комиссар — капитан-лейтенант Куцо, старший помощник — лейтенант береговой службы Свалов, механик — капитан третьего ранга Гаврилов, боцман Тарасевич, военврач Резников, старшины-зенитчики Бажан, Дадиани, Слемзин, комендор орудийного расчета Дацько и другие члены этой многонациональной команды.
