«Уважаемый тов. Осипов!
Я была пятилетней девочкой, но помню тот день, когда в наш дом принесли страшную бумажку: «Пропал без вести». Это о моем отце комсомольце Григории Кузьмиче Данько, комендоре с тральщика № 67. Среди реликвий нашей семьи хранится точно такой же фотоснимок пяти краснофлотцев, какой опубликован в вашей газете.
Многое передумано за эти годы. Как и где погиб отец? Не дрогнуло ли его сердце в жестоком бою? Не в плену ли он? А может быть, судьба забросила его куда-нибудь на задворки Европы или еще дальше? И вот через тридцать два года узнаем из газетного очерка о нашем дорогом человеке, погибшем со славой за Родину. Спасибо вам за открытие, за правду! Любовь Григорьевна Сухенко, дочь комендора».
Почти то же автор этого очерка услышал из уст дочери черноморца-пулеметчика, коммуниста Александра Бажана, которая, узнав из публикации о судьбе отца, сразу же приехала в редакцию из Подмосковья, где она живет со своей семьей.
Письмо из Ровно:
«Среди моряков «Мстителя», изображенных на фотоснимке, я узнала родного дядю Епихина Александра Семеновича, радиста, ушедшего с тральщика на последней шлюпке, чтобы сражаться у стен Новороссийска. Ваш очерк разбередил старые раны. В городе Лабинске на Кубани живет с младшим сыном старая мать Саши Епихина, моя бабушка, ей сейчас восемьдесят лет. В 1943 году мы получили «похоронку», но до сих пор не можем поверить, что нет нашего Саши. Море — не суша, но если он ушел на шлюпке на «Малую землю», значит, где-то есть и могила! Как хотелось бы навестить ее и возложить живые цветы к изголовью героя… Тамара Михайловна Бахмутская».
Взволнованная телеграмма пришла из Оренбурга.
«Сегодня прочла ваш очерк о «Мстителе», комиссаром которого был мой отец — Куцо Евгений Васильевич. Я старшая его дочь, не раз бывала на его корабле. Отец — военный моряк из Одессы. Рада быть вам полезной своими воспоминаниями, приезжайте к нам в Оренбург. Свиридова-Куцо Лариса Евгеньевна».
Из разговора и переписки с дочерью Евгения Васильевича Куцо я узнал подробности его гибели. Комиссар «Мстителя», который возглавил десант на первой шлюпке, удачно высадился на берег и героически сражался на огненном пятачке «Малой земли», ведя в атаку горстку краснофлотцев. В одном из боев, будучи сражен пулеметной очередью, он еще с десяток шагов двигался впереди отряда со знаменем и гранатой в руках.
Так сражались черноморцы.
Новороссийск — Феодосия — Туапсе.
Имя этого высокого, подтянутого человека с преждевременно поредевшими и поседевшими волосами, с багровыми шрамами на мужественном лице не прогремело в истории минувшей войны. Но и его подвиг, яркий, как вспышка молнии, влился в ратный военный труд миллионов и привел к нашей победе.
Советским воинам не занимать храбрости у других. И если бы не был одним из таких храбрецов бывший фронтовой летчик Аббас Рзаев, не быть бы сейчас этой встрече и этому разговору.
Мы сидим с Аббасом Рзаевым в его садике на берегу моря в бакинском пригороде Мардакяны. Здесь, у ворот Востока, Сергей Есенин некогда писал свои знаменитые «Персидские мотивы» (помните «Шаганэ ты моя, Шаганэ…»?) Над беседкой повисли тяжелые гроздья винограда, черно-янтарные плоды инжира, кругом алел гранатник, и кажется, все селение было объято пламенем.
