Опоздать на собственную свадьбу, потому что по «ящику» показывают «Техасскую резню бензопилой»? Заплатить модной тренинговой фирме кругленькую сумму, чтобы тебя посадили в концлагерь, били и пытали? Подрядиться рабочим на шахту и бурить скважину глубиной в десятки километров, чтобы дорыться до ада? Пародийные, почти карикатурные персонажи, помещенные автором в невероятные обстоятельства, позволяют читателю взглянуть на мир словно сквозь искривленную призму и парадоксальным образом узнать в его деталях реалии сегодняшнего дня.
Франсису Данмарку, без которого ничего не стало бы возможным.
На колокольне собора в самом центре города зазвонили колокола. Во всю мочь, хоть уши затыкай. Протоиерей привел в звонницу всю ораву мальчиков-певчих и наказал им тянуть за веревки изо всех сил. Глядя снизу на их болтающиеся фигурки в белоснежных стихарях, можно было подумать, что это ангелов развесили на просушку.
Протоиерей был сам не свой. Сколько недель он мысленно репетировал этот день, с удвоенным усердием молился, чтобы все прошло хорошо, а особо ценное распятие, подарок Папы, сопровождало его повсюду, как трусливый пес.
Надо сказать, что утро выдалось не совсем обычное, наступал особенный день, в такой день колокольный звон и волнение вполне уместны. Это был день свадьбы инфанты, наследной принцессы Испании.
В соборе протоиерей лез вон из кожи. На улице полицейские кордоны протянулись ощетинившимся горизонтом по всему пути следования новобрачной. Огромная толпа ждала с самого рассвета, чтобы увидеть хоть краешек королевской машины или поднятую в королевском приветствии руку. Люди устали от долгого томления, большинство вдобавок изнывали кто от голода, кто от жары под первыми лучами испанского солнца. Но им все было по фигу, они бы, и поджариваясь на медленном огне, не заметили, что умирают. Это была толпа настоящих камикадзе. А «банзай» в их устах было имя инфанты.
Тем временем инфанта, наследная принцесса Испании, пребывала в своих покоях. И не собиралась в ближайшее время их покидать.
В настоящий момент собственная свадьба волновала ее меньше всего. У нее были дела поважнее, а на то, что она заставляет ждать всю Испанию, инфанта плевать хотела с самой высокой дворцовой башни.
Дело было вот в чем: эта паршивка прочла в газете, что по спутниковому телевидению впервые покажут «Техасскую резню бензопилой-2». В Испании этот фильм никогда не шел, ни в кино, ни на видео, и инфанта всю жизнь мечтала его посмотреть.
У инфанты, наследной принцессы Испании, были голубые глаза, напоминавшие поляну незабудок.
У нее были чудесные светлые волосы, которые часто сравнивали с золотым водопадом.
В общем, инфанта, наследная принцесса Испании, была писаной красавицей.
Но и на это ей в данный момент тоже было глубоко наплевать. Так глубоко, что она еще не надела шикарное подвенечное платье, дожидавшееся ее в соседней комнате, ни одним мазком не подкрасила свое прелестное личико и красивые глазки и даже не расчесала свои светлые волосы, которые походили сейчас на пшеничное поле после дождя.
Инфанта сидела на корточках перед видеомагнитофоном. И читала на его передней панели:
Rec
Play
Ffrw
Rwd
и Pause.
Она знала, что это аппаратура последней модели, дорогая, надежная, навороченная, созданная немцами, большими мастерами своего дела. Знала она и то, что устройство можно запрограммировать на запись «Техасской резни бензопилой-2» в 14.00 — на этот час было назначено ее бракосочетание.
Но беда в том, что со всеми этими Rec, Play, Ffrw, Rwd и Pause она понятия не имела, как втолковать аппаратуре, что от той требуется. Инфанта рвала и метала.
И готова была решиться позвать кого-нибудь на помощь.
Большая вилла, где проживала инфанта, всегда была полна народу. Но сегодня, в день свадьбы, все разошлись кто куда. Оставались только: горничная, повар, охранник и шофер.
Звать горничную инфанте не хотелось по той причине, что она ее ненавидела. Горничная, со своей стороны, тоже ненавидела инфанту.
И инфанта об этом знала.
Поэтому она позвала повара.
Инфанта и горничная ненавидели друг друга с незапамятных времен.
Надо сказать, что первой начала горничная. Она терпеть не могла инфантиных причуд, например ее требования называть себя Миникайф, которому все окружающие беспрекословно повиновались.
Еще она терпеть не могла инфантиных игрушек, любимых чуть ли не с пеленок игрушек, которые та прятала у себя в комнате.
Игрушки хранились в коробочках.
Игрушки были живые.
Слизняки и улитки, собранные под апельсиновыми деревьями.
И множество мух без крылышек, которые гонялись друг за другом по дну коробочки, шурша, как крошки от сухого печенья.
Горничная знала, что инфанта любит вечером, перед сном, поджечь спичкой хвост слизняку. Или отрезать рожки улитке. Или выколоть пару-тройку мушиных глаз.
Горничная знала, что эти забавы для инфанты — все равно что сказка на ночь, а вздумай она ей воспрепятствовать, инфанта превратится в исчадие ада, а последствия падут на ее, горничной, голову.
Поэтому горничная помалкивала.
Но люто ненавидела инфанту.
Итак, инфанта позвала повара в надежде, что он сумеет управиться с аппаратурой. Повар был крепко сбитый малый с оливковой кожей и опаленными жаром плиты и брызгами масла бровями.
Он сел на корточки рядом с инфантой и уставился на кнопки:
Rec
Play
Ffrw
Rwd
и Pause.
Впору было родной испанский позабыть.
