Вдоль растрескавшейся бетонной дорожки цепочкой тянулись ржавые уличные фонари. Они освещали мутным светом ближайшие окрестности. С одной стороны дорожки разместилась горсть недостроенных домов из бетонных блоков; у нескольких на месте окон и дверей зияли пустые проёмы, а два и вовсе представляли собой коробки без крыш. Перед недостроенными зданиями раскинулись поросшие сорняками сады, и повсюду виднелись куски стальных ограждений и старых механизмов.
И всё же это место нисколько не походило на обжитые кварталы Идеала или Ничейной земли, оно было современным и напомнило Вайолет жилой район, где она жила до переезда в Идеал. Только здесь строительство так и не закончилось.
По другую сторону пешеходной дорожки лежала асфальтовая дорога. Она шла вокруг зелёной зоны для прогулок, расположенной между домами.
В зелёной зоне росли странные растения – рядов, наверное, пятьдесят. Цветочные головки с белыми лепестками поникли, как будто скрываясь от ливня, а толстые стебли имели густой кроваво-красный цвет. Высотой эти растения были примерно с подсолнух.
– Где мы? – прошептала Вайолет.
Мальчик показал на дальнюю сторону парка.
– Посмотри туда.
Вайолет посмотрела туда, куда указывал Мальчик, и увидела две обшарпанные колонны из бетонных блоков; по всей видимости, они обозначали место, где должен был находиться въезд. Рядом с колоннами было установлено выгоревшее изображение счастливой семьи. Улыбающиеся родители (у каждого на плечах по ребёнку) направлялись к дому, который выглядел точь-в-точь как настоящие дома в этом жилом массиве, но с единственным отличием: он был достроен. Сверху картину венчали огромные буквы: «
Вайолет кивнула.
– Пройдя между колоннами, попадёшь на дорогу, ведущую к мосту, о котором я тебе рассказывал. К единственному разрушенному мосту, соединяющему это место с Ничейной землёй. Значит, мы прошли под рекой.
– Но вот это место, Мальчик, что это?
– В Ничейной земле о нём только шепчутся.
Вайолет поёжилась:
– Так что же говорят?
– Что оно напоено несчастьем. Одни говорят, что Дозорные наказывают здесь людей в дни бунтов, другие рассказывают о ещё более мрачных делах, о кладбище и его кровавой истории. Для большинства это… это…
Страх Вайолет всё рос.
– Говори.
– Нечистое место, – ответил Мальчик шёпотом. – Люди называют это место Предместьем Призраков.
– Призраков?
Мальчик кивнул.
– Я слышал, что застройщику не дали довести дело до конца, его убили из-за того, что здесь нельзя строить. Здесь рядом кладбище, и с ним связано много тёмных историй. Ходят слухи, что застройщик начал строительство на старых, забытых могилах, и духи восстали, чтобы его наказать. С тех пор считается, что если строить здесь, к добру это не приведёт.
Вайолет содрогнулась.
– И поэтому мне стало так грустно на кладбище, а ты услышал голоса, да, Мальчик? Это всё призраки?
Мальчик пожал плечами.
– Вайолет, я просто пересказываю, чтó слышал. Может, это и призраки, если ты веришь в такие вещи.
– Когда я пугаюсь, папа мне всегда говорит, что ничего подобного не бывает. Он верит в науку и говорит, что всё нужно доказывать, а доказать существование привидений невозможно, – отчеканила Вайолет со всей убедительностью, на какую только была способна.
– Раз так, то я уверен, что всё это неправда. Наверное, просто сказки, – заверил её Мальчик. – Да вон, смотри, – он показал на протоптанную тропу, ведущую в предместье. Люди явно ходят туда.
Ветер вдруг усилился, и послышался раскат грома. Вайолет вздрогнула.
– Ничего, Вайолет. Ты сама сказала: призраков не бывает, а Джордж наверняка ушёл из города этим путём. Ты хочешь найти отца? – Мальчик пристально посмотрел ей в глаза. – Идём.
В полном молчании Мальчик и Вайолет спустились с холма. Едва они ступили на бетонную дорожку, как услышали оглушительный грохот, эхом отдавшийся в пустом предместье.
Мальчик потянул Вайолет за руку, и они побежали, чтобы укрыться в саду, примыкающем к ближайшему дому.
– Это одно из заграждений, только и всего. Заграждение снесло ветром, а сталь сильно грохочет.
Мальчик запыхался и теперь старался восстановить дыхание.
Они уже были готовы двигаться дальше, как Вайолет вдруг присела и потянула Мальчика вниз.
– В доме что-то есть, – прошептала она. – Там что-то двигалось, я клянусь.
Она перебежала через сад и спряталась под центральным окном.
– Ты что делаешь? – шёпотом поинтересовался Мальчик.
– Хочу посмотреть. У меня какое-то странное ощущение…
Ухватившись за подоконник, она приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть в окно.
В центре комнаты с потолка свисала красная лампочка. Её свет окрашивал стены в кроваво-красный. Бетонный пол покрывали ряды цветочных горшков, множество рядов. И в них росли такие же растения, как те, что она видела в зелёной зоне, только меньше размером.
Мальчик дёрнул Вайолет за ногу.
– Чего тебе?
– Ты что-нибудь видишь?
– Не знаю… – прошептала она, чувствуя, что не в силах отвести взгляд.
