Когда она добралась до университета, день уже был в разгаре; обычно она ненавидела вторники, в эти дни у нее было всего две пары, и весь остальной рабочий день она либо проверяла эссе, либо помогала с ними студентам. Сегодня она мысленно все возвращалась ко вчерашнему вечеру и к вещам, в которых призналась под воздействием алкоголя, – вещам, в которых она еще даже сама себе не призналась.
Она и так была выведена из равновесия, а студенты со своими вопросами, все ответы на которые вообще-то были в учебнике, подливали масла в огонь. Когда Под в третий раз кинул на нее предостерегающий взгляд, она решила, что пора достать еще кофеина и жирной еды – к счастью, до конца пары оставалось всего пятнадцать минут.
К тому времени, как она добралась до дома, неизбежный разговор с Хайлом начал пугать ее. Он, конечно, опять будет настроен воинственно, как вчера по телефону, станет искать оправдания, переводить стрелки и пытаться отвертеться от претензий – как бывало всегда, когда они ссорились.
Бриенне придется спросить, действительно ли ему нужна эта свадьба и она сама. Она не знала, какого ответа боялась больше.
Она практически вибрировала от злости, когда Хайл пришел домой – где-то полчаса спустя после ее прихода. Он бросил свой портфель у двери, как всегда, повесил пиджак на спинку стула, хотя Бриенна сто раз просила его так не делать, и встал посреди комнаты с напряженными плечами и стиснутыми зубами, готовясь к скандалу.
Бриенна поднялась с дивана, на котором ждала его. Хайл смотрел на нее долгое мгновение, а затем выдохнул, заметно расслабляясь. Бриенна не знала, что такого он разглядел в ее лице, чтобы так реагировать.
– Прости, Бри. Я вечно все порчу и веду себя как мудак, – он шагнул к ней, а Бриенна так и стояла на месте, совершенно сбитая с толку. Она много чего ждала от этой ссоры, но точно не того, что она начнется с извинений. – Наверное, я переживаю из-за свадьбы сильнее, чем думал.
Она закрыла глаза – не то облегченно, не то разочарованно – и тоже отпустила свой гнев.
…
Бриенна оперлась о поручень парома, позволяя морским брызгам лететь ей в лицо, и от запаха и свежести воздуха ее понемногу стало покидать напряжение – она и не замечала, насколько оно было сильным. Она закрыла глаза и, широко улыбаясь, подставила лицо теплому солнцу.
Поскорей бы оказаться дома.
Она не была дома уже давно, несколько месяцев, и хоть время от времени она болтала с отцом, ей не хватало его объятий, и свежего бриза на лице, и запаха моря. В Королевской Гавани, конечно, был порт, но там никогда не пахло так, как на Тарте.
Она с нетерпением ждала этих выходных; пара последних недель ужасно ее вымотали. После ссоры – или, скорее, нессоры – отношения с Хайлом были странными. Она дала всему идти свои чередом, и все же что-то было не так.
Может, дело было в ней.
Хайл извинился перед ней тогда, и голос его звучал как никогда искренне и раскаивающееся.
– Я был пьян, я знаю, что это не оправдание, но ты же знаешь ребят. Они меня подначивали, спрашивали, кто у нас в паре мужик и не собираюсь ли я выйти замуж за тебя, а не наоборот, и я… мне не понравилось, что они о тебе так говорят, мне пришлось тебя защищать. – Раньше Хайл никогда не защищал Бриенну, ни в универе, когда он был одним из ребят, ни после того, как они уже начали встречаться. – Прости, что не очень правильно среагировал. Ты была права, мне нужно принимать больше участия, это и моя свадьба тоже. На следующую консультацию к Ланнистеру пойдем вместе.
У Бриенны не осталось слов; она приготовилась ругаться, а не принимать извинения, и это сбило ее с толку. Все ее аргументы и доводы о том, что им нужно притормозить, внезапно стали лишены смысла, и если бы она заговорила об этом после его извинений, мудаком стала бы уже она.
Она молча кивнула и когда Хайл поцеловал ее, поцеловала его в ответ. Той ночью, когда они легли в постель и Хайл предложил, как он это с ухмылкой назвал, примирительный секс, она отказалась, сославшись на послепохмельную усталость.
– Хорошо, что ты хотя бы была с Лорасом и Марг, так что я знал, что ты в безопасности, – сказал он тогда, снова целуя ее, жадно и глубоко, как будто рассчитывая, что она передумает насчет секса.
– Да, они всегда обо мне заботятся, – ответила Бриенна, отталкивая его и закрывая глаза.
Она уснула, надеясь, что утро все расставит по местам.
Так и произошло, утром все вернулось на круги своя.
Это-то ее и беспокоило.
Когда она проснулась, кофе был готов, потому что Хайл выпил свою порцию перед уходом, но молока, как обычно, не осталось; большую часть дня Бриенна провела в университете, а когда вернулась, Хайл уже лежал на диване и смотрел спортивные каналы. Она приготовила ужин, как всегда, а после еды отправилась в свой кабинет писать, а Хайл вернулся к телику.
То же самое повторилось на следующий день. И на следующий.