— Извините, но мы не можем. Должны вернуться в город. Это дело не может ждать.
Братья встали с диванчика и прошли к двери. Марисоль пошла за ними, обняла, расцеловала и проводила до машины. Когда они проезжали пруд на обратном пути, Шон заговорил:
— Итак, полагаю, это исключает Дона.
Лиам пожал плечами:
— И да, и нет.
— Как так? Мы только что подтвердили его местонахождение.
— Его поездка все еще попадает в интервал возможного времени смерти Керри. К тому же ты сказал, что в воскресенье утром он опоздал на место преступления.
— Ехать далеко.
— Возможно.
Шон покачал головой:
— Послушай, Дон чист. Он никак не мог убить Керри. Зачем ему это? Подумай. У него нет ни одного мотива.
— Хорошо, но у нас не так много подозреваемых, которые знали бы то, что знаем мы про маму и ее поступок и мою связь с Керри.
— Нам надо найти мотив. У кого был мотив убить Керри и сделать все это?
Лиам повернул на главную дорогу, ведущую к шоссе.
— Пока что единственный, у кого я вижу мотив убить Керри, это я. И это пугает. Она расстается со мной. Я хочу ее вернуть. Она не соглашается, поэтому я ее убиваю. Или она говорит мне, что беременна, и я убиваю ее, чтобы скрыть это от Ванессы.
Шон откинул голову на подголовник:
— Ты только что озвучил два самых старых мотива в мире.
Лиам высадил Шона у «Либерти дайнер» и отправился в участок. Дон стоял в дальней части отдела убийств, у стены архивных шкафов. Лиам пересек помещение и похлопал друга по спине.
— Есть минутка?
Дон развернулся и закрыл ящик, в котором копался.
— Да, что такое?
— Я хотел, чтобы ты услышал это от меня или Шона, и поскольку Шон в принудительном отпуске, пришел я.
— Хорошо. В чем дело?
— Я знаю, что ты ввязался в дело с Керри, и ценю, что ты нам помогаешь.
— Все нормально.
— Не знаю, сколько Шон рассказал тебе о происходящем, но похоже, что кто-то пытается повесить ее убийство на меня. Не знаю, как они там оказались, но на месте преступления есть мои отпечатки, а под ногтями Керри — кровь моей группы. Мы пытаемся выяснить, кто может знать про историю с нашей матерью и почему он пытается связать убийство Керри со мной. Пока что впустую.
— Так тебе нужна моя помощь?
Лиам покачал головой:
— Нет. Ты один из моих подозреваемых.
— Что?
— Немногие знают, что случилось с моей мамой и что у меня были отношения с Керри. Тот, кто убил Керри, оставляет улики, свидетельствующие о его осведомленности. Ты один из таких людей.
Дон привалился к архивному шкафу.
— Погоди. После всего, через что мы прошли, ты считаешь, что я могу хладнокровно убить человека, а потом пытаться повесить это на тебя? Зачем мне так поступать? Я едва знал Керри.
— Не знаю зачем, но все знали только ты, я, Шон и Керри. Керри мертва, а меня подставили. Шон рвет задницу, чтобы вытащить меня из этой заварухи. Остаешься ты.
— В жизни не слышал большего бреда.
— Утром мы с Шоном ездили к твоей маме. Подтвердили, что ты навещал ее в субботу ночью, но, судя по времени отъезда, у тебя оставалась возможность успеть на место убийства Керри.
— Вы ездили к моей матери?
— Да.
— Ты себя слышишь? — спросил Дон. — Это я помогаю Шону все скрыть. Если бы я убил ее и хотел подставить тебя, то мог бы сделать это при помощи вещей, которые забрал из ее квартиры. В твоих словах нет смысла.
— Почему ты опоздал на место преступления Тесака Вашингтона в воскресенье утром?
— Вернулся домой от мамы и уснул.
Лиам ничего не сказал.
Дон подался к нему и понизил голос.
— Послушай, сукин ты сын, я помогаю вам с Шоном все скрыть. Ради тебя. Правда ли тебя подставляют или ты убил Керри под влиянием срыва, но я помогаю скрыть это, чтобы ты не стал подозреваемым в убийстве своей подруги. Разве этого недостаточно? Как еще мне доказать свою верность? И зачем мне ее убивать? Что я получу от этого? Это у тебя был роман на стороне. Ты пытаешься восстановить свой брак с Ванессой. Керри говорит тебе, что беременна. Теперь она мертва. Это мотив, Лиам. Хрестоматийный.
— Я знаю, я…
— Дай пройти, — разочарованно произнес Дон, оттолкнулся от шкафа и, больше не говоря ни слова, пошел к своему столу.
Лиам смотрел ему вслед. Ему нечего было сказать. Все, кого он любит, пытаются ему помочь, но он не знает, кому можно по-настоящему верить.
