— Ясно. Ну надо найти этот джемпер. Если что-то из одежды вашего мужа пропало, выйдет щекотливая ситуация. Итак, обвинение ему выдвинули, как вы уже знаете. Соответственно, предварительное слушание в окружном суде будет завтра.
— Можно ли внести залог? — спросила я, осознав, насколько мало понимаю в судебных процессах.
— Вероятнее всего, да. Даже подозреваемым в насилии очень редко в этом отказывают.
— То есть… ему разрешат вернуться домой?
— Да, и потом вы будете ждать суда. Ведь он юрист?
— Корпоративного права.
— Значит, до оглашения оправдательного решения суда он не сможет работать.
— Что?! — чуть ли не крикнула я.
Анна прищурилась:
— Это стандартная процедура, миссис Моррис. Если вы подозреваетесь в совершении преступления, то не вправе заниматься юридической практикой. Большинство работодателей отстраняет от работы сотрудника при таких серьезных обвинениях. Также его могут подвергнуть дисциплинарному взысканию.
А как же наши банковские счета?! Я уже много лет не интересовалась ими, просто не хотела о них думать. Майк меня заверил, что с деньгами у нас все в порядке. Мы немало потратили, но и осталось достаточно. Он планировал через несколько месяцев полностью расплатиться за дом, а к Рождеству на службе ожидался приличный бонус. Но в данный момент нужно было срочно платить за школу, а я заработала не очень много. Что нам делать, если Майк лишится работы?
Судебное дело основывалось на противостоянии Карен и Майка, на ее словах против его слов. Раньше я и подумать не могла о таком, несмотря на все свои знания, касающиеся изнасилований. Произошедшее между ними можно было рассматривать и как преступление, и как действие по обоюдному согласию. Ведь существовала вероятность, что она добровольно согласилась на ночной интим. Но тут снова вспоминались травинки в волосах Карен, грязные следы у нее на лице и синяки на шее.
Я увидела, что Анна смотрит на меня выжидающе.
— Это ваш? — спросила она.
Оказывается, уже некоторое время звонил мой телефон, а я не обращала внимания. Пока я, несколько раз ошибившись, набрала пароль, звонок уже превратился в голосовое сообщение. С натянутой улыбкой я нажала на кнопку и услышала голос Викс, холодный и твердый:
— Эли, это я. Не могу до тебя дозвониться. Если есть время, заскочи, пожалуйста, в офис.
С каких это пор Викс работает по воскресеньям? Выходные существуют для кино, пикника с жареным мясом или прогулок по лесу, но не для работы. А может быть, я безнадежно отстала от жизни и зря ворчала на Майка, когда в эти дни он проверял почту или срывался в Лондон? Возможно, сейчас такое поведение уже в порядке вещей и ожидается от сотрудников.
Мне не следовало уходить из дома. Надо было остаться и привести его в порядок, позаботиться о детях, постараться избавиться от гнетущей атмосферы места преступления. Места, где мой муж переспал с моей лучшей подругой. Но я хотела хоть на час вырваться отсюда, перестать дышать воздухом, пропитанным тайнами и ложью.
Я попросила Кэсси присмотреть за Бенджи и по ее лицу поняла, что она рада моему уходу. Возможно, потому, что это отодвигало продолжение разговора о ее ночных прогулках. Обычно, желая дать дочери поручение, я перекладывала это на плечи Майка: с ним она вела себя спокойнее и не взрывалась. Но его временно нет рядом, поэтому придется справляться самостоятельно. В то, что все-таки будет судебное разбирательство, а потом не исключена тюрьма, я все еще не могла поверить.
Провожая меня, Бенджи выглядел очень печальным. Зная, что сыну нравится бродить по саду, я попросила мальчика поискать папин красный джемпер. Но почему же полиция не нашла его, когда осматривала дом?
А если кто-то чужой проник в сад, на что я еще надеялась, и забрал джемпер? Хотя зачем? Нет, вряд ли это возможно, — наверное, он все же где-то валяется.
Я аккуратно ввела код на замке офиса: если ошибиться три раза подряд, примчится полиция. В помещении было пусто, лишь тихо гудели компьютеры. Я не нашла Викс на рабочем месте, она сидела в фойе на диване, который мы поставили, чтобы создать уют. На низеньком столике стояли две кружки с кофе. Я подумала, что если выпью еще кофе, то сердце выскочит из груди. В моем организме скопилось слишком много кофеина.
— Эли, с тобой все в порядке? — спросила Викс, и по ее лицу было видно: она в курсе произошедшего.
— Как ты узнала?
Я-то думала, что знаем только мы шестеро и полицейские. Ну, и дети. Вот наивная!
Она указала на телефон:
— Ты не видела? В «Твиттере».
— Что? Как это?
Она пожала плечами:
— Такие новости очень быстро распространяются. А в данном случае, благодаря твоей должности, еще и привлекают внимание.
— Даже не представляла, что люди знают, кто я такая. Боже, какой кошмар! Честно, я не знаю, что делать…
Она разгладила юбку и посмотрела на меня поверх очков в черной оправе:
