Вот и доказательства: Билл видел их; чья сперма, определено; в сад больше никто зайти не мог. И еще есть слова Карен, что это было против ее воли.
Внезапно выпитый виски подкатил обратно к горлу. Вскочив и сбив при этом со стола стакан, который грохнулся на пол и разбился, я ринулась в туалет. Там все еще стояла та дурацкая свеча, купленная Кэсси. Я упала на колени, и меня вырвало. Какая-то далекая часть меня, словно бы со стороны наблюдающая за происходящим, заметила: «Как неоригинально, мне всегда казалось, что это клише». И вот, оказывается, сильный шок действительно вызывает рвоту. Я плакала, блевала и снова плакала. Жалкое зрелище.
Когда я умылась и вернулась на дрожащих ногах к Биллу, он убирал с пола осколки. На кухне пахло выпивкой — совсем не характерно для моего дома. Этот пугающий запах словно возвращал меня туда, где я не хотела находиться. Запах жизни, идущей под откос. Запах моего отца, который, спотыкаясь, приходил из бара, запах страха перед предстоящей ужасной ночью…
Как ты? — спросил Билл.
Я села, а вернее, плюхнулась.
— Просто не знаю, что делать дальше. Как я могу… Кому я должна помогать?
— Не думаю, Эли, что ты можешь помочь им.
Он выглядел несчастным.
— Ты ездил с ней. Худо было?
Он почти минуту молчал.
— Они были очень добры к ней. Но да — ужасно. Она сильно пострадала, Эли.
— Вот дерьмо. Боже, как все это запутано!
Билл выбросил в мусорную корзину осколки. Я чуть было не сказала, что стекло туда бросать не надо, но одернула себя. О каких только глупостях я раньше волновалась. Разве теперь это имело значение?
— Мне надо ехать. Я вернулся только узнать, как ты.
— Не уезжай! — крикнула я в панике. — То есть, господи, конечно… А это правда необходимо?
— Не особенно. Я просто собирался немножко покататься. Но, Эли, ты уверена, что хочешь…
Он замолчал. Думаю, боялся так же, как и я. Мне припомнилась неловкость, промелькнувшая между нами вчера вечером. Не слишком ли нагло с моей стороны будет просить его остаться? Но мне нужна его помощь, просто чтобы сохранить рассудок, выговориться, собрать себя по частям.
— Я была бы очень благодарна, если бы ты остался. Вдруг понадобится побыть с Бенджи, пока мы будем в суде… Ничего, если я тебя попрошу? Конечно, при условии, что это не доставит тебе неудобств. — Я уже почти плакала. — Пожалуйста, Билл. Мне просто нужна твоя помощь.
Он смотрел на янтарный виски в своем стакане.
— Конечно, Эли. Все, о чем ты попросишь, я сделаю.
— Но почему я должен?
Нервов на его капризы у меня уже не осталось.
— Потому, Бенджи, что ты еще слишком мал, чтобы присутствовать в суде. И я не хочу, чтобы ты пропускал школу. Живо надевай форму!
Было утро понедельника. Он стоял передо мной сердитый, растрепанный, все в той же пижаме с надписью «Звездные войны».
— Но Кэсси пойдет с тобой. Это нечестно!
Я не знала, как объяснить ему, что не смогла бы остановить его сестру, даже если бы попыталась. Она начинала меня пугать. Между нами с каждым днем все туже натягивалась струна.
— Кэсси старше, и экзамены в школе у нее почти закончились.
Я бы не вынесла, если бы Бенджи пошел туда. Неизвестно, что он услышит о папе и обо мне.
Но Кэсси настояла на том, чтобы пойти. Джейк не отвечал на ее сообщения, и она все пыталась и пыталась с ним связаться.
— Он никогда раньше не делал так, мама. Джейк всегда отвечал. Он не такой, как другие мальчики.
Кэсси и Джейк. Я всегда с интересом наблюдала за ними. Они крепко дружили с детства. Превратится ли дружба в поцелуи и прикосновения? Мы с Карен никогда не обсуждали это, но обе знали, что не хотим, чтобы так сложилось. Бывает, что близость становится помехой любви.
— Кэсси, когда ты выходила на улицу той ночью, это имело отношение к Джейку?
Он был в гараже, ждал, пока Карен закончит пить и поднимется. Может быть, именно туда и шла Кэсси?
Кэсси посмотрела на меня осуждающе:
— Мам, мы с Джейком просто друзья. Ты не понимаешь?
Я думала, что Майк и Карен тоже просто друзья. А теперь вот оно как повернулось.
— Но что ты делала на улице? Пожалуйста, милая, я должна знать. Ты сказала полицейским?
Она повернулась ко мне спиной и принялась расчесывать волосы, глядя в зеркало. В глазах ее отражения я увидела враждебность.
— Тебе правда хочется во все это лезть, да еще именно сейчас?
Она права. Через несколько минут мы выезжаем в суд, а Бенджи еще не собрался.
Я не думаю, что тебе стоит писать Джейку в этих обстоятельствах. А рассказать то, что ты скрываешь, все-таки придется.
Ее молчание означало: «Правда?» И я уже была не уверена, что действительно хочу знать. Нам обычно кажется, что жизненно необходимо раскрыть все секреты, но, если это происходит, мы не всегда способны выдержать обрушившуюся на нас тяжесть.
