– Сена, все это баночное пойло без исключений состоит из спирта, красителей и ароматизаторов, так что прекращай свои проповеди и давай думать. Начнем следить прямо сейчас?
– Как ты себе это представляешь? Если устраивать слежку, то возможна потом погоня за объектом, для этого транспорт требуется. Приедем на машине и будем себе следить в тепле и комфорте.
– Следить на твоей машине? Невозможно не заметить, что за тобой хвостом такой раритет таскается.
– Ничего, мы аккуратно, другой транспорт все равно взять неоткуда. Давай поглядим, какой адрес родственников потерпевшего у нас ближе всего от Дмитровской.
И полезла в сумку за листком со списком, с коим перестала расставаться. Итак, удобнее всего нам было посетить станцию Рижская, где ранее проживал ныне покойный Сергаванцев Анатолий Дмитриевич, директор строительной компании «Жилстройинвест». Таисия приобрела в дорожку еще баночку «Бронебойной клюквы» и мы двинулись в путь.
С местом жительства родных и близких оказалось не все так гладко – от метро пришлось проплюхать четыре остановки на автобусе, потом еще поплутать во дворах, прежде чем вырулили к правильному дому. К счастью, он оказался типовой девятиэтажкой без кучи камер и охраны, с одним только домофоном. Я набрала номер квартиры, и вскоре женский голос ответил:
– Да?
– Здравствуйте! Будьте добры, откройте, пожалуйста!
И нам просто открыли, безо всяких вопросов. Поднявшись на третий этаж, позвонили в дверь с номером 24 и сделали доброжелательные лица.
– Кто там? – раздался, похоже, тот же женский голос.
– Здравствуйте! Мы пришли к вам по делу, по поводу Сергаванцева Анатолия Дми… – закончить фразу я не успела, потому как дверь стремительно распахнулась. На пороге стояла сильно беременная девушка лет шестнадцати на вид. Измученное лицо с провалившимися глазами, заострившейся нос, давно не крашенные, да и похоже немытые блондинистые волосы, фланелевый халат, кое-как сошедшийся на животе – печальное, в общем, зрелище.
– Здравствуйте, скажите, пожалуйста, вы имеете какое-нибудь отношение к Сергаванцеву Анатолию Дмитриевичу?
– Имею, – тихо произнесла девушка, растерянно разглядывая нас. – Но папа умер…
Ах, это дочка. Дочка директора строительной компании. Не очень-то похоже.
– Мы знаем, что он умер, как по этому поводу нам и нужно с вами поговорить. Мы из детективного агентства.
– Откуда?
Я повторила. Девушка моргнула пару раз и вялым жестом пригласила нас входить. Квартира оказалась большой, трех, быть может и четырехкомнатной, но захламленной, неопрятной до ужаса! Одни окна чего стоили, сквозь стекла кроме грязи на этих самых стеклах в принципе ничего рассмотреть не получалось. А воздух какой! Спертая, вонючая атмосфера годами не проветриваемого помещения! Эх, нам бы с Тайкой такую квартиру, можно даже одну на двоих, мы бы из нее конфетку сделали! Трюфель шоколадный получился бы, а не квартирка! Эх-хе-хе, судьба-злодейка… Девушка, представившись Женей, предложила присаживаться и сама тяжело опустилась на диван, прямо на кучу каких-то валявшихся на нем тряпок. Ни мне, ни Тае присаживать не хотелось, создавалось стойкое впечатление, что вся эта старая страшная мебель перекочевала в квартиру с окрестных свалок, но стоять столбами над душой хозяйки тоже не вариант, поэтому пришлось примоститься на краешки заваленных всякой дрянью кресел.
– Женя, мы хотели бы поговорить о смерти твоего отца, – сказала я, стараясь не слишком уж жалостливо разглядывать девушку. Мало того, что страшненькая, так еще и Женя… Не знаю почему, но с детства не люблю имена среднего пола. – Ты помнишь, как все произошло?
– Конечно, – она посмотрела на меня спокойным, даже безразличным взглядом, – его убили.
Прекрасно, превосходно, замеча…
– И ты знаешь, кто и почему это сделал? – заметно оживилась Тая.
– Конечно, это моя мачеха. Папа хотел с нею развестись и выставить аферистку из дома в чем была, вот она его и убила.
Как все просто.
– Ты уверена, что именно твоя мачеха это сделала?
– Да.
– Где она сейчас?
– Живет припеваючи на папины деньги.
– В Москве?
– Где же еще ей жить.
– Адрес знаешь?
– Телефон только, если она его опять не поменяла.
И она на память назвала цифры.
– Скажи, Женя, а как ты думаешь, каким именно образом мачеха убила твоего отца? Она сама это сделала? Собственными руками?
– Да нет, наверное, наняла кого-нибудь.
Глядя на нее, нельзя было не обратить внимание на то, что ее движения и речь несколько заторможены, хотя это вполне могло быть связано с беременностью – посиди в таком бардаке, да духоте, еще не так затормозишься.
– А следователю ты говорила об этом? – Не смотря на заинтересованность информацией, у Тайки на морде было написано горячее желание поскорее оказаться на свежем воздухе.
– Говорила, – Женя стала смотреть в окно, – но ничего не доказали, она тварь хитрая, все сделала наверняка.
– А мама твоя где?
– Умерла давным-давно.
– Долго отец с мачехой прожил?
– Три года, пока не понял, что она из себя представляет, провинциалка чертова.
