Снейп не собирался уползать! Но кто бы его спрашивал. И будто ему мало: ему предстоит еще год провести в стенах Хогвартса. А чтобы было совсем не скучно, Гермиона Грейнджер возьмет над ним шефство, а новая коллега все усугубит.
========== 1 ==========
Он приходит в себя ночью. Долго моргает, примиряясь с тем, что остался жив, что сейчас совершенно беззащитен и ничего не может сделать, даже позвать на помощь. Тело не слушается: он не может пошевелить и пальцем, голову повернуть не может. Он прикусывает губу, чтобы не застонать, боль в горле такая, словно эта гадина, Нагайна, только что впилась в шею.
А потом он слышит плач. Рядом с окном, недалеко от его кровати, кто-то стоит и всхлипывает. Он не может понять, где он, что за человек рядом, и уже тем более предположить не может, чем закончилась война (если она закончилась), поэтому он просто лежит, пытаясь в темноте понять — где он. Стоящий у окна перестает всхлипывать, тяжело вздыхает и что-то раздражающе бормочет. Северусу кажется, что это все же девушка, хотя он не поручится…
Мерлин с ними! У него кружится голова, он старается удержаться в сознании, но снова проваливаясь в темноту. Наверное, надо бороться, только вот зачем? И Северус закрывает глаза, сдаваясь.
— Как хорошо, что он пока без сознания… — слышит он в следующий раз.
— Иначе бы они точно настояли на его переводе в Мунго.
Эти голоса он хорошо знает: Поппи и Минерва. Стоят над ним, шепчутся. Он вяло думает о том, что, в принципе, для него нет никакой разницы, кончилась война или нет, его миссия выполнена — с какой стороны ни посмотри, — а значит от него избавятся.
Минерва и Поппи уходят, не переставая перешептываться, и Северус открывает глаза. Больничное крыло, Хогвартс. Уже неплохо. Рядом окно, то самое окно, рядом с которым кто-то плакал сегодня ночью, а может это было давным-давно? Или вообще — приснилось? За окном голубеет небо — створки приоткрыты. Северус вдыхает полной грудью и тут же закашливается, пытается сесть, но не может.
— Подождите, я помогу, — рядом бесшумно, словно из пустоты, материализуется девушка. Короткие волосы, измождённый вид, впалые щеки, слишком блестящие глаза.
— Грей-грейн… — он снова закашливается.
— Пейте, ну же! Я позову мадам Помфри?
Он мотает головой. Грейнджер — кто бы мог подумать! — согласно кивает и подносит к его рту поильник с тонким носиком, ловко помогая так, чтобы он мог пить, почти не отрывая головы от подушки.
— Хорошо, что вы очнулись и хорошо, что никто этого не видел. Вы ложитесь и молчите, я расскажу.
Видимо, удивление написано у него на лице.
— Мы победили. Гарри просмотрел ваши воспоминания и смог победить Волдеморта. Это было больше месяца назад. Сейчас ловят всех, кто поддерживал Пожирателей, Малфои только сбежали, а так многих поймали. А вы… насчет вас все так запутано! — она поправляет подушки и садится рядом с ним, поглаживая одеяло и глядя куда-то в строну. — В общем, те, кого поймали, дают такие показания, что получается — вы первый советник Волдеморта и чуть ли не идейный вдохновитель. А за вас… только профессор МакГонагалл за вас была готова поручиться, но ее свидетельства, кажется, все только усугубили. Поэтому, пока вы тут лежите, вас не тронут, но если кто-то узнает, что вы пришли в себя… вас могут перевести в Мунго, а там может всякое случиться. Победа, оказывается, это еще не все.
Победа — это совсем не все. Он столько раз об этом думал, прикидывая, есть ли у него хоть какие-то шансы на жизнь после того, как война кончится. Получалось, что хоть как старайся, ничего не выйдет. Он смирился, правда, не ожидал, что его смерть примет образ Нагайны, что все произойдет так быстро, но то, что его спасут, он ожидал еще меньше.
Поттер, наверняка это Поттер. Только он мог вытащить своего врага и не дать ему умереть.
Северус закрывает глаза.
— Я приду к вам чуть позже, — говорит Грейнджер. — Принесу зелья. Насколько я знаю, голосовые связки почти регенерировали, но дополнительные зелья не повредят. До вечера?
Он никак не реагирует.
Она все время мелькает перед его глазами. Носится по больничному крылу, что-то напевая под нос, всем помогает, как наседка, кому-то читает, кому-то вливает зелья, кого-то держит за руку. Ему очень хочется, чтобы его кровать отгородили от этого всего ширмой, но он пока ни слова не может из себя выдавить. Он все так же беспомощен и вынужден слушать ее рассказы про то, как идут слушанья в министерстве, как Гарри Поттер доблестно сражается за честь Северуса Снейпа и прочие благоглупости. Иногда ему кажется, что от переизбытка общения с Грейнджер его стошнит.
Проходит пару дней, и он все же пытается произнести пару слогов.
— Кто? — сипит он, когда рядом с ним опять садится Грейнджер.
— Что? — она склоняется ниже.
— Спас? — ему хочется орать, но он способен только вот на такой неразборчивый хрип.
— Я не понимаю. Вам что-то надо?
— Ширма, — старается он сказать как можно четче.
— Ширма? Ох… но как объяснить мадам Помфри? — она задумывается, потом кивает своим мыслям и куда-то уносится. Он ждет. И вот — наконец-то! — домовые эльфы ставят ширму, которая отныне отгородит его кровать от остальной палаты.
— Понимаете, мадам Помфри, я заметила, что здесь вот очень дует. А если совсем закрыть окно будет душно. Если поставить ширму, то сквозняка не будет и…
