Что вдруг полностью

Александр Яковлевич Гальперн (1879–1956) – действительный член «Бродячей собаки», адвокат, в 1917 г. – управляющий делами Временного правительства. Сын Я.М. Гальперна (1840–1914), который был «одним из немногих евреев, достигших на действительной службе чина тайного советника» (Еврейская энциклопедия. Т. 6. СПб., [Б.г.] С. 118; ср.: Российская еврейская энциклопедия. Т. I. М., 1994. С. 266). А.Я.Гальперн впоследствии был мужем Саломеи Андрониковой. Ср. его характеристику как представителя «богатой и незаменимой русской культуры, ушедшей навсегда», у Исайи Берлина: Берлин И. Александр и Саломея Гальперны // Евреи в культуре русского зарубежья / Сост. М. Пархомовский. Вып. 1. Иерусалим, 1992. С. 230–241. Ср. некролог С.А. Васильева А. Гальперну: Новое русское слово (Нью-Йорк). 1956. 8 июля. См. также: Казнина О. Русские в Англии. М., 1997. С. 241–242. Сам инженер-путеец, Сергей Александрович Васильев (1889–1969) тоже бывал в «Собаке», а ставшая в эмиграции его женой актриса Тамара Христофоровна Дейкарханова (1891–1980) вспоминала о «Собаке»: «Как сейчас помню [Г.Д. Сидамон-Эристова], восседавшим на президентском стуле, а рядом с ним будущий министр юстиции П.Н. Переверзев (отдавший приказ об аресте Ленина и арестовавший Троцкого). Будущий управделами Временного правительства А.Я. Гальперн имел какое-то отношение к этому революционно-художественному кабаре-клубу. Часто бывал там и А.Ф. Керенский. <…> Бывали там и все светила кадетской партии» (Дейкарханова Т.Х. Н.Н. Евреинов // Новое русское слово. (Нью-Йорк). 1953. 18 октября).

Имеется в виду скорее Оскар (Исраэль) Осипович Грузенберг (1866–1940), юрист и деятель кадетской партии, чем его брат Семен (Соломон) Осипович (1875–1938), историк философии (см.: Российская еврейская энциклопедия. Т. I. С. 384–385).

О вечере «бесконечно талантливой и интеллигентнейшей из танцовщиц» (Пяст В. Богема) Тамары Платоновны Карсавиной (1885–1975) и выпущенном к этому вечеру сборнике см. воспоминания балерины (смешивающие, как часто водится, «Бродячую собаку» и «Привал комедиантов»): «Мы продолжали собираться в “Бродячей собаке”, артистическом клубе, само название которого указывает на царивший там дух богемы. Артисты со степенными привычками и постоянной работой, “филистеры” нашей касты, не жаловали “Бродячую собаку”. Актеры же, с трудом зарабатывающие на жизнь, музыканты, которых все еще ждала слава, поэты со своими “музами” встречались там каждый вечер.

Один из моих друзей, художник, впервые привел меня туда за год до войны. Встреча, устроенная по этому случаю, отличалась даже торжественностью: меня подняли вместе с креслом, и, совершенно смущенная, я должна была благодарить за аплодисменты. Этот ритуал дал мне право свободного входа в закрытый клуб-погребок, и хотя я не питала особой симпатии к жизни богемы, но это обиталище находила очень уютным. Мы собирались в подвале большого дома, вообще предназначенном для дров. Судейкин расписал стены: Тарталья и Панталоне, Смеральдина и Бригелла, и даже сам Карло Гоцци – все они смеялись и строили нам гримасы из каждого угла. Программа, которую показывали здесь, носила обычно импровизированный характер: какой-нибудь актер, узнанный собравшимися и встреченный аплодисментами, поднимался со своего места, пел или декламировал все, что приходило на ум. Поэты, всегда довольные представившимся случаем, читали свои новые стихи. Нередко же сцена вовсе пустовала. Тогда хозяин начинал пощипывать струны гитары, а как только он запевал любимую мелодию, все присутствующие подхватывали припев: “О Мария, о Мария, как прекрасен этот мир!”