В декабре 1917 года в этом подвале в пьесе представлены Пронин (Рынин), Клюев (Корнев), Кузмин (1-й поэт, поющий, согласно «Петербургским зимам», «Нам философии не надо…»), Игорь-Северянин (2-й поэт), Савинков (Серебров), Зинаида Гиппиус (поэтесса кадетской газеты), Ахматова (поэтесса):
Пьем за искусство! Долой политику и партии.
Гроза! Вихрь! Гроза!
За комедиантов, господа! За нас всех!
Стыдно! Русской интеллигенции стыдно за вас!
Фу ты – ну ты! (
Фигляры вы, господа! Дряблые эгоисты!
Ну, ну, Зинаида Николаевна! Это даже интересно.
Из дикарей, из русско-монголов в боги не прыгнешь! (
Правильно, Зинаида Николаевна.
Он не плел безответственную меледу и не удалялся в «шелковый шепот травы»… Да и Жорж Занд перо свое не романами занимала в то время. А вы… кто вы… жалкие болтуны в тогах на немытом теле?! И на что вы России? (
Ср. также сцену обыска в подвале:
Ваш документ?
Мой, помилуйте, кто же меня не знает? Рынин – есть Рынин. Помилуй, голуба!..
Да это же Рынин, товарищ комиссар! Петр Петрович Рынин…
Ну, Рынин так Рынин!55
Возможности этих эпизодов были высоко расценены критикой:
