– А все потому, что ты всегда была толстушкой, моя радость, – продолжает Франни.
Ох, ёшкин кот! Опять она про это!
Бабуля между тем начинает махать рукой Эндрии, которая суетливо торопится к нам с двумя кусками лимонного кекса. Она со стуком опускает тарелки перед нами и тут же несется обратно в кухню, прежде чем Франни не отпустила отзыв о качестве сего десерта.
– Ты была толстушкой, – повторяет бабушка, вытирая вилку о платье и напрочь игнорируя мой досадливый вздох. – И ты постоянно слушала этих маленьких безмозглых кретинок из своего класса, которые говорили тебе всякую чушь. Ты верила во все это, и даже сейчас ты все пытаешься им что-то доказать – а может статься, и самой себе. Но ты вовсе не должна это делать. Ни тогда, ни теперь в этом нет ни малейшей надобности, милая ты моя девочка! Ты в десятки раз лучше любой из них!
Я обвожу глазами помещение, ища, на что бы отвлечься. Мне совсем не хочется об этом говорить. Это нагоняет тоску, и к тому же совсем не правда.
– Я, помнится, подумала, когда ты познакомилась с этой своей подружкой… Как, бишь, ее зовут? Какое-то современное и очень несуразное имя…
– Джоэли, – посказываю я.
– Точно, Джулия. Она самая, детка. Вот уж кто толстый так толстый! Когда вы тесно подружились, я надеялась, ты чему-то у нее научишься. Приобретешь побольше уверенности в себе и начнешь хоть чуточку больше саму себя любить. А вместо этого, – указывает она рукой на мое тело, – ты взяла и похудела! Что на самом деле, может, и неплохо. Но ты всегда была и будешь красавицей, Делайла, каких бы ты размеров ни была. А ты теперь зачем-то бегаешь и суетишься, пытаясь что-то доказать людям, которые на самом деле не стоят и окольных твоих мыслей.
Я испускаю вздох. Она все неверно поняла. Все было совсем не так.
Уловив во мне раздражение, Франни радушно улыбается:
– Чудесная ты моя девочка, я лишь хочу, чтобы ты поняла, что время от времени ты можешь говорить людям «нет». Знаешь ты об этом, да? Ты вовсе не обязана ездить на все эти дурацкие мероприятия. Пошли кому надо поздравления с наилучшими пожеланиями – и оставь место для собственной жизни и всего того, чем тебе самой хочется заняться. Перед тобою замечательная, насыщенная жизнь, а ты тратишь свое время на то, чтобы реализовывать всякую блажь у совершенно посторонних людей. А с Уиллом что? Если ты хочешь, чтобы между вами и дальше все развивалось, тебе надо уделять ему больше времени и перестать отодвигать его куда-то на периферию своей жизни. Может, это его предложение было попыткой привлечь твое внимание, остановить ваше отдаление друг от друга. Если ты хочешь быть с ним, тебе следует больше прислушиваться к тому, что нужно вам обоим.
Я с сияющей улыбкой выпрямляюсь на стуле, однозначно показывая ей, что все у меня отлично.
– Ладно, Франни, я тебя поняла. Но на самом деле тебе нет надобности обо всем этом волноваться. Нынешний год действительно получается очень жарким и насыщенным, это верно, – но у меня просто нет другого выбора. Все это мои подруги, и их свадьбы для меня очень важны. И на самом деле все у меня в полном порядке. И я с нетерпением жду этих событий.
Звучит, конечно, немного фальшиво, но это не важно.
Я понимаю, что Франни желает мне самого лучшего – но она не понимает, о чем говорит. У меня действительно нет выбора. Я должна сделать то, чего от меня ожидают. Как только начинается пора свадеб – это похоже на бесконечный парад. Стоит сказать «да» девчонке с университета, которую и знаешь-то всего чуть-чуть, – и оказывается, ты уже не можешь отказать другой девчонке с университета, которую так же мало знаешь. Помогла устроить девичник одной из подружек – значит, другие подружки, когда придет их черед, будут ожидать от тебя того же самого. Если ты спустила кучу денег на чьем-то пышном уикенде на Ибице – так почему бы тебе не сделать то же самое и ради кого-то другого? Это свадебная дипломатия, и равновесие тут очень шаткое. Это бесконечная белая беговая дорожка, увитая живыми цветами. И Франни даже понятия не имеет обо всем этом. Ей посчастливилось не застать эту одержимость целого поколения стремлением заткнуть друг друга за пояс. Началось это лишь в последние несколько лет. И я думаю, виной тому Америка. Это ведь от них обычно приходит, когда мы начинаем заниматься ерундой. Мы же все у них перенимаем!
