Пусть наша школа гордится тем, что воспитывает в своих учениках уважение друг к другу, но нельзя забывать, что это частное заведение, которое существует за счет платы за обучение и пожертвований, так что ей требуется сохранять идеальную репутацию для того, чтобы привлекать новых учеников и их деньги. Я пытаюсь представить себе следующее заседание попечительского совета Норт-Бэй, где будут решать, что лучше для репутации школы — исключить Майка или замять эту историю.
Поверить не могу, что меня настолько расстроило расставание с Тесс. На таком фоне наш разрыв — ерунда (я так не чувствую, но все понимаю).
Господи, Тесс!
Вот о чем она говорила в коридоре.
Когда она сказала: «Мы должны что-то сделать», она имела в виду не нас, она имела в виду Майка и Майю.
Имела в виду, что в школе не предусмотрен протокол для такой ситуации.
Она не собиралась бросать меня. Пока я не разочаровала ее вконец, сказав, что сяду за наш обычный столик. С Майком.
Я так сильно вжимаю бедра в стул, что перестаю чувствовать руки под ними. Я смотрю на папу. Он как будто чего-то ждет.
— Я тоже организую собрание, — говорю я. — Для учеников. Чтобы обсудить наше отношение к происходящему и к действиям администрации.
Мама кивает:
— Думаю, что обсуждение вам точно не помешает. Может, стоит пригласить школьного психолога?
— Может, — вторю я, глядя на папу: его не впечатлит кучка учеников, собравшихся в кафетерии высказать свои страхи и переживания.
Тесс это тоже не впечатлит.
«Мы должны что-то сделать».
— Главное, не переборщи, — добавляет мама. Не бойся отойти в сторону, если тебе будет слишком тяжело.
— Она справится, — с гордостью говорит папа. — В конце концов, мы растили ее не тем, кто будет отсиживаться в сторонке, верно, Фрида? — Он указывает на меня ножом. Папа единственный, кто еще не закончил ужинать. Он расплывается в улыбке, и я улыбаюсь в ответ. — Вот это моя девочка!
Во вторник я подкарауливаю Тесс на большой перемене. Она со своими друзьями обычно сидит на траве возле столиков и рада всем, кто к ним присоединяется. Иногда Тесс оказывается там совсем одна, и ее это совсем не смущает. Я хочу обратить на себя внимание и протягиваю руку, но не касаюсь ее.
— Ты была права, — начинаю я. Мне приходится сосредоточиться, чтобы голос звучал ровно. Вчера я выучила эту речь наизусть до того, как заснуть, и отрепетировала утром перед выходом из дома.
— В чем же?
— Когда сказала, что не знаешь меня.
— Вот как? — Тесс скрещивает длинные руки на груди.
Я киваю:
— Потому что в противном случае поняла бы, что я никогда не села бы с мальчиками, если бы знала, что произошло между Майком и Майей.
Я делаю паузу, чтобы она успела осмыслить мои слова, — это я тоже отрепетировала. Выражение лица Тесс меняется. Нахмуренные брови превращаются в поднятые.
— Я просто подумала…
Я не даю ей договорить:
— Да, я поняла.
Я делаю шаг назад, потому что она гораздо выше меня. Приходится задирать голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Она надела очередную безрукавку, и мне видны мурашки у нее на коже. Сегодня холодно, но Тесс любит выставлять руки напоказ.
Она тянется ко мне, как будто хочет взять меня за руки, но я прячу их в карманы.
— Прости меня, — говорит Тесс. — Нельзя было так на тебя кидаться. Просто я ужасно расстроилась…
Я опешила. Я подготовилась ко всем возможным реакциям: к жалости, гневу, отвращению. Но извинений не ожидала и что ответить, не знаю. Решаю, что говорить наобум слишком рискованно, и следую сценарию:
— Знаешь, это тебя даже не касается. Майк не тебе сделал больно. Это случилось не с тобой.
— Послушай, я знаю, что тебе это ближе, чем мне, но когда нападают на одну из нас…
— Одну из нас? Ты бы даже не знала Майю, если бы я вас не представила!
Это не совсем правда — Майя со всеми приветлива, — но я не знаю, что еще делать, если не держаться своей негодующей позиции. Уголком глаза я замечаю, как мимо проходит Майя в своих любимых обтягивающих джинсах и псевдовинтажной футболке, завязанной узлом на талии. Дверь в конце коридора открыта, наш обычный столик сразу по ту сторону. Она же не собирается там сидеть? Майк и его друзья уже на месте.
— Мне пора, — говорю я Тесс, протискиваясь мимо нее к двери.
— Но нам правда стоит обсудить…
— Нам нечего обсуждать, Тесс.
Если мы продолжим беседу, я могу заплакать или сорваться и начать умолять ее вернуться ко мне. Нельзя, чтобы она увидела меня такой.
Мне нужно сохранять спокойствие, держаться сценария, и неважно, как сильно я хочу снова быть с ней. Так что я сглатываю, готовясь произнести заранее продуманную прощальную речь. Несмотря на все усилия, я не могу совладать со своим голосом, но надеюсь, Тесс этого не заметит.
— Как ты и сказала, все кончено. А сейчас я нужна своей лучшей подруге.
Майя стоит передо мной, прислонившись к колонне. Я хочу ее обнять, но боюсь спугнуть, так что вместо этого касаюсь ее плеча. Но она все равно уворачивается, как от огня.
— Ты меня напугала, — говорит Майя.
