Рассказ в продолжение темы о "Сталкере"
-1-
Что значит Долг...?
Пролог.
Яркий солнечный луч золотистого цвета пробился сквозь пыльное стекло, и упал на ветхий письменный стол, усеянный ворохом бумаг. Рядом, около большого окна, стоял высокий человек, прислонившись плечом к стене. Взгляд его глубоких, серых глаз был устремлен на улицу, наблюдая за первыми лучами восходящего солнца. Огненная шапка, медленно поднималась из-за ряда высоких деревьев, чьи пышные кроны плавно раскачивались под порывом ветра. Первые солнечные блики взметнулись в небеса, и через мгновенье хлынули сквозь древесную стену, освещая ряд узких, длинных домов кучно стоявших вокруг большой, серой площадки, служившей солдатским плацем. Ночные тени стали медленно отступать, сдавая яркому свету все новые и новые клочки пробуждающегося мира.
Человек, глубоко вздохнул, и сделал шаг назад, отворачиваясь спиной к оконному стеклу. Его усталый взгляд упал, медленно прошелся по скудно обставленной комнате. Широкая ладонь, коснулась спинки деревянного стула, небрежно стоящего у письменного стола, украшением которого была лишь старая настольная лампа, бледно светившая на кипу бумаг.
Мужчина сделал несколько шагов по пустынной комнате, оглашая царившую тишину стуком своих вычищенных сапог, и жалобным скрипом досок. Остановившись у противоположного конца комнаты, оперся руками на широкую металлическую раковину. Усталые глаза посмотрели в овальное зеркало, висевшее чуть выше покосившегося от времени умывальника. Длинное, гладко выбритое, скуластое лицо, было покрыто сетью морщин. Тонкие, но густые брови были угрюмо сдвинуты к широкой переносице, на которой красовался длинный шрам, полученный в далекие времена, его бурной молодости, полной опасных приключений. Каждая морщина, каждый из многочисленных рубцов, на его лице мог поведать свою захватывающую историю, об опасных вылазках, на территорию врага, жарких сражениях, где силы соперника превышали собственные. Каждая седая прядь, в его густых, темных волосах, хранила в себе память о предательстве, дружбе и кровопролитных боях. Слишком рано его лицо покрыли морщины, слишком рано он узнал, что такое смерть и война. И может теперь, его ровесники, поступившие после института в консерватории, на большие заводы, дабы работать на свою страну, остепенившиеся и обзаведшиеся семьей, не узнали бы в нем тридцатипятилетнего мужчину. Но, в отличие от них, он знал, что смысл его жизни не нудное времяпровождение дома, у теплого очага, а постоянное сражение, битва с теми, кто хоть как-то угрожает миру и спокойствию.
Его внимание привлек тихий, едва различимый звук, заставивший оторваться от созидания собственного лица. Стук настенных часов тонул в тишине комнаты, сливаясь с ударами его пульса, секунда-стук, секунда-стук. Тонкие, черные стрелки неторопливо ползли по циферблату, покрытому кругом римских чисел, вырезанных из желтого металла. Кое-где цифры отпали, оставив на своем месте едва заметную пленку засохшего клея. Секундная стрелка ползла по кругу, очерчивая собой золотистые числа, иногда указывая на пустое место, в этом замкнутом круговороте. Один, два и пустота, стрелка вновь описала круг, перескочив с двойки на пятерку. Его лица коснулась легкая ухмылка:
-Вот так исчезает время, там, где оно перестает иметь имя...,- его глаза еще раз посмотрели на стрелки, которые застыли на отметке без четверти шесть. Сколько он уже не спал? Сутки, двое? Он невольно взглянул на ветхий, бумажный календарь висевший на противоположной стене, там висела маленькая бумага с большими, черными цифрами... семнадцатое сентября 2007 год... Все из-за этих треклятых воспоминаний, дурных снов... Веки тяжело сомкнулись, оставляя разум в полной темноте. Где-то далеко, раздавался стук сердца, прерываемый слабым, едва различимым гулом в затылке... Звук рос, превращался в хоровод громких звуков, грохот выстрелов, крики людей, шум ревущих моторов. Он сделал несколько шагов назад, и нащупал свободной рукой старую, железную кровать, чьи пружины тихо скрипнули, почувствовав на себе давление
-2-
человеческого тела. Время застыло, и его течение исчезло, оставив человека наедине со своими собственными мыслями...
* * *
Тяжелое осеннее небо нависало над его головой длинными, рваными тучами, убегавшими далеко за горизонт, теряясь в бесконечном, хмуром небосводе. Большие капли тяжело падали на, изуродованную воронками от взрывов, землю. Иногда, сгустки воды с силой ударялись об обшивку БТРов, тянувшихся по дороге, словно стальная змея, издавая жалобный стон...
Он ехал первым, иногда выглядывая из кабины джипа назад, проверяя, все ли нормально с колонной. Но это была лишь формальность, ведь дорога была чиста, и последние боевики были выбиты от сюда несколько месяцев назад. Штаб дал ему четыре дня, на разведку местности и переправу через ущелье, как же они будут удивлены, когда он справится за два. Сергей мечтательно закрыл глаза, в своих мыслях он уже щеголял в новеньких пагонах майора по военной части, и теперь, между ним и его новым званием оставалось лишь несколько километров этого скалистого ущелья.