Вот почему трудное это дело быть добропорядочным, ведь найти середину в каждом отдельном случае — дело трудное, как и середину круга не всякий определит, а тот, кто знает, [как это делать]. Точно так и гневаться для всякого доступно, так же как и просто [раз]дать и растратить деньги, а вот тратить на то, что нужно, столько, сколько нужно, когда, ради того и как следует, способен не всякий, и это не просто. Недаром совершенство и редко, и похвально, и прекрасно… Ведь в одной из крайностей погрешность больше, а в другой меньше, и потому, раз достичь середины крайне трудно, нужно, как говорят, «во втором плаванье избрать наименее дурной путь», а это лучше всего исполнить тем способом, какой мы указываем. Мы должны следить за тем, к чему мы сами восприимчивы, ибо от природы все склонны к разному, а узнать к чему — можно по возникающему в нас удовольствию и страданию, и надо увлечь самих себя в противоположную сторону, потому что, далеко уводя себя от проступка, мы придем к середине, что и делают, например, исправляя кривизну деревьев.[565]

Этическими считаются именно такие добродетели, как умеренность, храбрость, справедливость, поскольку они представляют собой формы жизни и могут быть познаны в процессе познания такой формы жизни, как нравственная общность. И все-таки следует указать на то, что, как это вытекает из понятия phronesis, добродетельным уже не будет тот, кто совершил добродетельный поступок:

Итак, поступки называются правосудными и благоразумными, когда они таковы, что их мог бы совершить благоразумный человек, а правосуден и благоразумен не тот, кто [просто] совершает такие [поступки], но кто совершает их так, как делают это люди правосудные и благоразумные.[566]

2. НРАВСТВЕННЫЕ ДОБРОДЕТЕЛИ И ИХ СОДЕРЖАТЕЛЬНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Три уже названные добродетели — храбрость: andreia, fortitudio; благоразумие: sophrosyne, temperantia; справедливость: dikaiosyne, iustitia — взаимодействуют с рассудительностью или толковостью: phronesis, prudentia; со времен Платона они считаются важнейшими добродетелями.[567] К ним как естественным или философским добродетелям христианство добавило еще три теологические, сверхъестественные добродетели: веру, любовь и надежду. К менее важным античным добродетелям следует отнести дружбу, щедрость, великодушие, благородство помыслов.

2.1. ХРАБРОСТЬ

Начнем детальный анализ храбрости. Наглядно ее представить позволяет учение о середине, mesotes, в результате становится понятно, что она не удовлетворяется простой серединой, даже там, где речь идет об ограничении удовольствия и аффектов. Andreia имеет целью преодоление страха и пугливости и является благотворной серединой между безрассудной смелостью и трусостью. Если и Платон, и Аристотель относили храбрость прежде всего к воинским доблестям, тем не менее они оба знали и такой род мужества, который состоит в стойкости и выносливости перед страхом заслуженного наказания. В диалогах «Пир» и «Лахес» примером такой добродетели названо поведение Сократа. И не потому, что Сократ не испугался, а потому что стойко перенес выпавшее на его долю.

Далее, храбрость считается также и той добродетелью, которая способна устоять перед ударами судьбы и преодолеть страх, и в первую очередь страх перед смертью.

Для Канта храбрость также является «способностью и твердым намерением оказать сопротивление сильному, но несправедливому врагу»[568] и вместе с тем это «законосообразное мужество: не бояться даже утраты жизни там, где этого требует долг».[569]

2.2. БЛАГОРАЗУМИЕ
Перейти на страницу:

Все книги серии Профессорская библиотека

Похожие книги