Диана проснулась рано утром в холодном поту.
Странные сны, что перестали сниться спустя несколько недель после ее отъезда вернулись, как только Таир снова коснулся ее.
Это было невыносимо. Глупо. Обреченно и отчаянно. Она не понимала его. Диана даже не хотела думать о том, что Таир испытывает к ней что-то серьезное. Фразы, что она услышала, странно и контрастно смотрелись на фоне его обычной молчаливости. Она не могла еще раз окунуться в это. Диана знала, насколько будет больно, если хоть на секунду еще раз представит, что она ему нужна.
Но Таир упорно продолжал мелькать перед ее глазами, делая вид, что все это не специально, продолжал пристально давить глазами, не пропуская ни единого диалога Дианы с другими людьми.
— Раньше его найти было невозможно, — насмешливо притянула Луиза во время банкета в честь дня рождения отца Дианы, — с чего он вдруг стал таким общительным и милым особенно с этими дядьками?
Диана повернулась, глядя на Таира, который сосредоточенно слушал монолог одного из партнеров в достаточно преклонном возрасте. Пожала плечами, возвращая безразличный взор на подругу.
— Ты ему как минимум нравишься. — Диана с раздражением налила сок.
— Бред.
— Точно нравишься. Он здесь только из-за тебя.
— Тогда его ждет разочарование.
— Тебе даже неинтересно? Ни капли?
— Не интересно что? — не поняла Диана.
— Один ли он?
— Это не мое дело, — покачала головой, стараясь скрыть внезапно накатившее раздражение.
Она успела заметить, что его рука уже не в бинте. Таир не делал попытки к ней подойти и не проявлял настойчивую внимательность в её сторону, пока гости окончательно не разошлись. Диана почувствовала усталость, из-за чего захотела быстрее оказаться дома и поспать.
— Отвезти тебя? — едва не вздрогнула, услышав его голос совсем рядом.
— Нет, спасибо, — покачала она головой, не глядя на него, — я поеду на такси.
Таир заметил, что с его появлением она начала еще быстрее собираться.
— Давай поговорим.
Он заметил, как она напряглась, еще больше выпрямилась и его голос прозвучал так несвойственно ему примирительно, что Диана на секунду бросила на него озадаченный взгляд.
— Не хочу, — быстро покачала она головой, отойдя назад, — не хочу говорить.
— Даже не выслушаешь?
— О том, как тебе хорошо было той ночью в ее объятиях?
Она резко запнулась, сильно сжимая губы, не скрывая своего раздражения. Таир усмехнулся. Понимающе, невесело и Диана застыла, с тяжестью на сердце уставившись на него. Волнение накатило резко, отталкивая здравый смысл назад мощным ударом. Она не должна об этом вспоминать.
— Таир, я не понимаю, чего ты добиваешься, — более спокойно сказала Диана, — но прошу тебя, прекрати. Сам же сказал ненавидеть тебя, чтобы мне было легче.
Во всяком случае, она пыталась взять себя в руки. Ей же стало на некоторое время легче?
Однако, оказалось, даже спустя столько времени вспоминать об этом было непросто.
— Молодчина, Диана. Какая завидная память. Удалось меня возненавидеть? — со злостью спросил он.
— Ты издеваешься надо мной, — горько покачала она головой, не осознавая, что он наступает на нее и она все больше отходит от стола, у которого стояла.
— Не издеваюсь. Так удалось? Ненавидишь меня? Презираешь?
Диана молчала, с нескрываемой злостью уставившись на лицо, которое теперь почему-то не казалось таким каменным и выдержанным. И Таир знал — либо сейчас, либо никогда. Диана закрылась от него, но ее реакция на тот поцелуй в его доме дал совсем крошечную надежду, за что он зацепился, потому что… вместе с тем, что знал — как сильно ошибался, не хотел упустить его.
Она молчала, сверкнув недовольными глазами и отрицательно покачала головой, сжимая губы.
— Нет, Таир. Я не ненавижу тебя.
— Тогда почему продолжаешь избегать разговора? Как тогда, когда ушла и скрылась, отправляя мне лишь документы развода через чужих людей!
— Господи! О чем нам нужно было поговорить? Ты ушел к ней! — не заметила, как голос стал громче, освободившись от рук, что так незаметно легли ей на плечи, — выключил свой чертовый телефон, чтобы ненужная жена не мешала, пока ты с ней там… Ты сам меня оттолкнул. Не отрицал, что спал с ней, жестоко приказал тебя ненавидеть. Напомнил, что ничего не обещал мне. Я дала тебе ту свободу, которую наконец обрела твоя Вера, чтобы ты смог быть счастлив.
— Как благородно с твоей стороны, — холодно, иронично, нотками того самого тона, которого Диана раньше так боялась, сказал он, — жаль, но я не оценил твои добрые помыслы самой устроить мою жизнь.
— Что я должна была делать? — устало, слабо сказала она, — что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Во-первых, я бы хотел, чтобы ты наконец перестала плакать, — мрачно сказал он, отойдя от нее и Диана машинально прикоснулась к щеке, с удивлением чувствуя влагу на пальцах.
Повисло тяжелое молчание, в которой Диана украдкой смотрела на бывшего мужа, и едва не зажимала уши руками, чтобы не слышать сумасшедший стук своего сердца.
