Чтобы человек стал Богом полностью

«Верно то, что Бог, как природа, как какая-то действующая сила, осуществляет то, что есть лучшее для всего в целом, но не то, что является лучшим с точки зрения каждой части, если только это не соотносится со всем — так, как мы это говорим»[115]. И немного раньше: «Как мы показали, совершенство вселенной требует наличия неравенства между творениями для того, чтобы были достигнуты все степени добра… и эти степени также встречаются в самом существе; так как некоторые вещи имеют такой образ, что они могут потерять своё существо: таковыми являются вещи, не подверженные порче, другие же могут его потерять: это вещи, подверженные порче».[116]

Такое единое целое не только требует наличия более низких частей, не только неизбежно подразумевает конфликты и противоречия, но и приглашает нас этому возрадоваться:

«Чтобы лучше убедиться в том, что зло, даже когда оно само заявляет себя, прибавляет нечто к красоте мира, обратимся к наблюдению, которому радуется христианская мысль… Из происходящего зла Бог извлекает добро. Этой ценой вселенная действительно становится более прекрасной, содержа в себе зло, подобно песне и является фактически ещё более приемлемой, содержа в себе паузы, оттеняющие развитие — говорит ещё святой Фома Аквинский († 1274)…[117] Красота вселенной была бы менее поразительной, если бы она не была частично следствием зла, которое имеется в ней»[118].

Наверное, у средневековых прокажённых рот был настолько искажён болезнью, что его не хватало для крика, такого, чтобы страдания прокажённых могли предстать молчанием, делающим более приятной песнь творения. Или же некоторые виды силлогизмов заканчиваются порчей барабанной перепонки?

Абсолют непременно единственен, иначе он не был бы Абсолютом. Следовательно, Бог не может создать мир, абсолютный, как Он сам. Насколько он участвует в Существе, этот мир хорош. В силу того, что он только состоит в участии, этот мир ограничен, и он не является полнотой бытия и, следовательно, он — несовершенен[119].

Отметим, что это утверждение имеет всё своё значение только в том случае, если речь идёт об объяснении того, что мы не можем летать как птицы, жить на дне моря, проходить сквозь горы, охватывать все миры единым взглядом и т. д. Конечно, человек не является Богом. Но в существовании зла возмутительно не это. И если бы в этом была истинная и неотвратимая причина всего нашего зла, не было бы более даже надежды на Рай, так как тварное никогда не смогло бы отделиться от своей конечности. Тварное никогда не будет абсолютным существом и, следовательно, зло должно было бы безгранично губить его.

«Бог мог, согласно со Своим абсолютным могуществом, создать миры, лучшие, чем наш. Но этот самый мир, который Он создал в силу Своего упорядоченного могущества, мог ли Он, может ли Он даже сейчас сделать его лучше, чем он есть? На этот вопрос следует ответить без колебаний: да, Бог мог, Бог мог бы и сейчас сделать этот мир лучшим»[120].