Совершенно очевидно, что «обоснование» не имеет отношения к «выдержке» из ПСМ и что в цитатах из Теодора Герцля речь идет не об «управлении» существующими государствами, а о создании независимого еврейского государства на пустом месте. Но для Бразоля само желание создать «свое» государство свидетельствует о проявлении еврейской силы, а сила, в его понимании, не может не быть направленной на обессиливание соседей. Посему, считает Бразоль, еврейское государство должно стать угрозой существующему мировому порядку. Учитывая, что писал он это после принятия Версальского мирного договора, обязавшего победителей создать «национальный дом» для евреев в Палестине, можно представить, какой гнев вызывали у Бразоля все приветствовавшие договор (например, судья Луи Брандайз и президент США Вудро Вилсон, тем более что тот поддержал в 1917 году и декларацию Бальфура о доброжелательном отношении Великобритании к сионистским стремлениям евреев, несмотря на оппозицию со стороны госдепартамента). Предыдущие пять пар «выдержек-обоснований» выполнены точно так, как и эта.
Проводя «параллель между ПСМ и деятельностью евреев вне России», Бразоль изобличает либеральную и радикальную активность евреев прежде всего в Америке, где, по его мнению, евреи захватывают прессу (то есть владеют или работают в периодических изданиях), где радикальная пресса – сплошь еврейская, где русско– и украиноязычные газеты издаются евреями, где советской России позволили открыть свое бюро, во главе которого стоит немец, а все ответственные места заняты евреями. Он привлекает внимание к тому, что на майской демонстрации рабочих в Чикаго были представители двадцати трех еврейских рабочих союзов, заодно утверждая, что все евреи, включая нью-йоркских раввинов, заражены духом социализма.
Но особое негодование вызывают у Бразоля «права расового, религиозного и лингвистического меньшинства», гарантированные Версальским мирным договором евреям Польши, Румынии, Чехословакии, Югославии и Греции. Его возмущает, что вследствие этих прав правительство Польши обязано не только терпеть еврейские школы, но еще и содержать их. Он негодует, что Украина создала особое министерство еврейских дел, во главе которого стоит красный еврей Пинхус, объясняющий представителям прессы, что «теперь евреи участвуют в духовной и общественной жизни Украины наравне со всем ее населением, но вопросы, касающиеся еврейской общины, они регулируют самостоятельно». Бразоль называет это «двойным правом», «двойной привилегией», которой давно добивались сионистские лидеры, заявив еще в протоколе номер II: «Тогда наши международные права сотрут народные в собственном смысле права и будут править народами так же, как гражданское право государств правит отношениями своих подданных между собой».
Закончил Б. Бразоль книгу очередным вызовом: «В разных странах ПСМ уже привлекли к себе внимание общественности. Мир озабоченно следит за тем, какое отношение к ним проявят еврейские лидеры. Но они пока хранят молчание». При этом он уверял читателей, что мотивы, побудившие его издать эту книгу, не антисемитские, а благонамеренные – привлечь внимание Америки к важному документу, который проливает свет на международное большевистское движение, угрожающее жизненным интересам Соединенных Штатов. Но в частном письме пожаловался: «…Одна глава, последняя,…за которую я не несу ответственности, просто ужасная. Это уступка издателям, они бы просто не выпустили книгу без расшаркивания перед “моими еврейскими друзьями”».
В 1918–1919 гг. многие еврейские лидеры в США слышали о машинописных копиях ПСМ, многие их читали, но, считая фальшивым наветом, внимания им не придавали в твердой уверенности, что не найдется в стране издателя, который очернит свою репутацию выпуском ПСМ. Однако публикация ПСМ в начале 1920 года в Англии и их переиздание в том же году в США изменили поведение еврейской общественности. Борис Бразоль и не подозревал, что объявление о выходе в свет его книги подтолкнет лидеров еврейской общественности убедить респектабельные книжные магазины (по крайней мере, восточного побережья) не выставлять на продажу гнусную ложь. В результате Бразолю пришлось просить у знакомых адреса возможных покупателей и рассылать книгу по списку. В письмах издателю он сообщал, что разослал бандероли по четырем тысячам адресов, а в письме преподобному Джорджу Симонсу жаловался, что евреи контролируют прессу и книжную торговлю, и поэтому его книге не уделяет внимания никто, кроме газеты Генри Форда «Дирборн индепендент», где постоянно ссылаются на ПСМ.
Протесты еврейской общественности против новых изданий ПСМ во многом затруднили старания д-ра Хаутона опубликовать свою рукопись ПСМ,[35] но после целого ряда нереализованных объявлений о предстоящем выходе, он нашел никому не известное, двух недель от роду нью-йоркское издательство, где и отпечатал книгу, вероятно, за собственный счет.
