Чучело белки полностью

— То есть, на самом деле, вы лишь предполагаете, что девушка уехала одна?

— Присягнуть я не могу, если вы это имеете в виду.

— А как насчет предыдущего вечера? Были ли у девушки посетители?

— Нет.

— Вы уверены?

— Твердо уверен.

— Кто-нибудь еще видел девушку в тот вечер?

— Она была единственным клиентом.

— А в конторе дежурили только вы?

— Да.

— И девушка ни разу не выходила из своей комнаты?

— Нет, ни разу.

— За целый вечер? Даже просто, чтобы позвонить куда-нибудь?

— Конечно, нет.

— То есть, кроме вас, никто не может подтвердить, что девушка вообще тут побывала?

— Я ведь уже ответил.

— А как насчет старой дамы — она видела эту девушку?

— Какая старая дама?

— Та, что живет в доме на холме.

Норман снова ощутил страшный стук в груди и испугался, как бы сердце не выскочило наружу, пробив ребра и мышцы. Он уже приготовился сказать: «Там нет никакой старой дамы», но мистер Арбогаст еще не закончил:

— Я заметил, как она выглядывала в окно, когда подъезжал к мотелю. Кто она такая?

— Моя мама.

Он был вынужден признать это, у него не было другого выхода. Не было выхода. Он попытался объяснить:

— Она очень слаба и все время сидит в доме.

— Значит, она не видела девушку?

— Нет. Мама больна. Она не выходила из своей комнаты, пока мы ужи…

Вот так — по-глупому — проговориться. И все потому, что мистер Арбогаст слишком часто сыпал своими вопросами, не давал ему опомниться. Он нарочно это делал — старался, чтобы Норман запутался. И когда детектив упомянул маму, Норман растерялся. Он думал лишь о том, как защитить ее, а теперь…

Мистер Арбогаст больше не выглядел ленивым.

— Вы ужинали с Мэри Крейн? У вас в доме?

— Ну, мы только выпили по чашке кофе и съели по паре сэндвичей. Я… Я думал, что уже рассказал об этом. Видите ли, она спросила, где здесь можно поесть, и я сказал, что в Фейрвейле, но это в двадцати милях отсюда и к тому же шел дождь, вот я и предложил ей поужинать в доме. И все.

— О чем вы говорили?

— Ни о чем мы не говорили. Я же сказал, что мама больна: ее нельзя беспокоить. Всю неделю ей было очень плохо. Наверное, из-за этого я и нервничаю так и забываю обо всем. О девушке и о том, что мы ужинали вместе. Все это просто выскочило у меня из головы.

— А еще что-нибудь у вас из головы не выскочило? Ну, например, как после ужина вы с девушкой вернулись сюда, решив малость поразвлечься…

— Нет! Ничего подобного! Как вы можете говорить такое? Вы не имеете права! Я… Я даже не хочу больше с вами разговаривать. Я рассказал обо всем, что вас интересовало. И все, уезжайте отсюда!

— Ладно, — мистер Арбогаст сдвинул широкополую шляпу еще ниже на лоб. — Я уеду. Но сначала я хотел бы побеседовать с вашей матушкой. Может быть, она помнит что-нибудь из того, о чем забыли вы.

— Говорю вам, она даже не видела эту девушку! — Норман вышел из-за стола. — А кроме того, с ней нельзя разговаривать. Она очень больна, — в ушах у него стучала кровь, и, чтобы слышать себя, ему приходилось кричать: — Я не позволю вам беспокоить маму!

— В таком случае, я вернусь с ордером на обыск.

Теперь Норман видел, что детектив просто блефует.

— Это даже смешно! Какой судья выдаст вам ордер? Кто поверит, что мне понадобилось красть какую-то древнюю колымагу?

Мистер Арбогаст прикурил новую сигарету и уронил спичку в пепельницу.

— Боюсь, вы так ничего и не поняли, — сказал он почти мягко. — Дело вовсе не в машине. Пожалуй, теперь я могу рассказать все. Эта девушка — Мэри Крейн — украла сорок тысяч долларов наличными у одной форт-уортской фирмы по торговле недвижимостью.

— Сорок тысяч…

— Вот именно. Забрала деньги и скрылась из города. Поэтому я и вынужден настаивать на беседе с вашей матушкой, причем независимо от того, получу я ваше согласие или нет.

— Но я уже объяснил вам, что мама ничего не знает. И она больна, очень больна.

— Обещаю, что постараюсь не слишком ее волновать, — мистер Арбогаст ненадолго умолк. — Конечно, если вы предпочитаете, чтобы я вернулся с шерифом и с ордером…

— Нет, — Норман торопливо помотал головой. — Не надо.

Он колебался, хотя, в то же время, знал, что ему некуда деться. Сорок тысяч долларов. Теперь понятно, почему детектив задавал столько вопросов. И ордер на обыск он, конечно, получит без труда, так что устраивать скандал нет смысла. Тем более, что в номере первом эта пара из Алабамы. Никакого выхода — никакого.

— Хорошо, — сказал Норман. — Можете поговорить с мамой. Но сначала я схожу в дом один, чтобы подготовить ее к вашему приходу. Я не хочу, чтобы вы вваливались к ней без всякого предупреждения — она может разволноваться, — Норман шагнул к двери. — А вы пока посидите здесь — на случай, если кто-то подъедет.

— Ладно, — мистер Арбогаст кивнул, и Норман торопливо вышел на улицу.