– Стив, здесь мистер Дюморье, он остановил мою лошадь, – напомнила я.
Стив взглянул на него и сказал:
– Благодарю вас, вы оказали мне неоценимую услугу. Я не забуду это.
– Не стоит благодарности, сэр.
– Кто вы? Я не знаю вас.
– Поль Дюморье, новый штурман с «Красавицы».
– Я рад, что вы у меня служите.
– Я тоже.
Он кивнул и удалился.
Три дня после этого я была избавлена от общества Инфанты и ее сородичей, на четвертый, несмотря на мои ахи и причитания, Стив, посмеиваясь, натянул на меня сапоги и закинул на Розину. Инфанта получила отставку за свое коварство. И удивительно, я зацепилась с первого раза! Это несколько приободрило меня, и я прокаталась полчаса. Амазонкой я, безусловно, не стала, но через две недели изнурительных занятий уже не падала и была способна после заездов переставлять ноги, не очень страдая при этом.
Но программа отнюдь не была исчерпана, в нее также входили стрельба и теннис.
Пистолет в руке Стива как бы органически завершал ее, и пули ложились точно туда, куда он приказал им: по окружности, квадрату, сердцу с аккуратной дырочкой посередине и, наконец, просто одна в другую. Так что, если он разорится, то этим аттракционом сможет несколько поправить свое финансовое положение.
Я с опаской взяла тяжелую смертоносную игрушку и пробовала следовать инструкции, то есть, вытянула обе руки, затаила дыхание и нажала на крючок. Грянул выстрел, я присела от неожиданности и отдачи. Стив похвалил меня:
– Неплохо, осталась самая малость: не закрывать оба глаза перед выстрелом и возможно даже зацепить мишень.
Я понятливо кивнула, так я кивала еще две недели, пока Стив не сжалился над собой, уж очень он расстраивался, и не отменил огневую подготовку ввиду полной моей несовместимости с разными системами оружия, пулями и мишенями. Мы все просто не попадали на одну прямую линию. Я утешила его, заявив, что в случае смертельной опасности в человеке появляются скрытые, не свойственные ему способности, и у меня, я уверена, они обнаружатся, и, когда надо, пальну не в белый свет. В дополнение к сказанному я поцеловала Стива и попробовала рукой разгладить его нахмуренный лоб. Это мне удалось, он даже выронил последнюю штуковину с длинным стволом.
Мистер Коллинз был великолепен, как всегда, его новая книга по Теккерею захватила меня целиком, и я забыла о теннисе.
– О, Стив, отдайте! – потянулась я за неожиданно вспорхнувшей книгой.
– Ну там же самое интересное сейчас.
Он пробежал страницу по диагонали, пожал плечами, закрыл книгу, с решительным видом сунул ее под мышку и сказал:
– Самое интересное будет сейчас на корте.
Я вздохнула и отдалась в его руки, которые стащили меня с любимого дивана, и повели переодеваться.
Бесполезно просить, он не вернет, он считает, что теннис должен заменить мне эти самые физические упражнения, в которых якобы нуждаются мои мышцы, хорошо еще он не заставил повисаться на перекладине, отжиматься и бегать по пересеченной местности, хотя сам делал это с удовольствием. И что некоторые находят в этом дурацком теннисе? Под палящими лучами гонять мяч туда-сюда, туда-сюда. Бр-р. Если, конечно, еще попадают по нему. Мне так это пока не удается. А все-таки уважаемый профессор ошибся на этот раз. Упомянутый случай произошел вовсе не в Эссексе. И основная на нем цепочка предположений разваливается, как… как, заело, не могу подобрать подходящего эпитета.
– Лиз, у вас отсутствующий вид, о чем вы думаете? – ревниво спросил Стив, завязывая шнурки на моих тапочках.
– Да так, об одном Эн Джи Коллинзе.
– Что это за тип? – насторожился Стив.
– Лекции читал у нас, и я у него стажировалась.
– Надеюсь, у этого Эн Джи куча внуков, он лыс, подслеповат и глух на оба уха?
– О, вовсе нет, – засмеялась я. – Он отнюдь не старик, очень привлекателен, блестящий ученый и любимец студенток, которые валом валили на его лекции.
– Он ухаживал за вами?
– Увы, нет, он ухлестывал за другой девицей.
– Не может быть!
– Тем не менее это так. Она была прекрасна, умна, иронична, бездна обаяния. А какая репутация и известность! Соперничать с ней я не могла при всем моем желании.
– Вы меня заинтриговали. Надо бы взглянуть на это чудо природы. Так как же звали эту девицу?
– Ее звали…– я уставилась в потолок, как бы припоминая, умело растягивая паузу как театральный премьер. – Ее звали, какая незадача! Забыла, помню, что имя начиналось с буквы Л.
Стив забыл о теннисе и назвал с десяток имен на эту букву, но я их отвергла, и когда, замучив свой затылок, он сдался и сказал, что больше не знает имен, остались одни клички, которые он не решается мне сказать, я встала, как бы в задумчивости подошла к двери, обернулась и вспомнила:
– Имя ее было необычное, Литературой нарекли, фамилия Английская, да именно Литература Английская.
Я успела юркнуть за дверь, но он все равно догнал, и мне пришлось нелегко, а потом еще этот теннис. Кстати, в конце концов я стала попадать по мячу и появилось что-то похожее на азарт. Стив был доволен и сказал:
