Ближе к ночи я решил изготовить крест на храм. Сказано громко, а на деле у нас имелось всего несколько круглых жердей. Изнывая от комаров, пилили с Тихоном жерди, сколачивали в крест, продумывали способ крепления к крыше. Водружать начали во втором часу. Не темнеет, поэтому ночь совсем не чувствуется. Без испытаний не обошлось. Сколько ни пытались прибить крест – не получалось. Позвали проходившего к палаткам Саню. Двое лестницу держат, третий забивает, гвозди гнутся. Ну что делать? Ясно что – крест освящать. Надел епитрахиль, прочел молитвы, окропил святой водой. Вчетвером молились – еще Ольга с фотоаппаратом нас поддерживала. Поднимаем снова. Чудо! Все получилось!
Перестаем тревожить сон жителей гулким стуком молотка, идем спать.
Литургия! Это опять череда чудес. Дисциплина жителей снова на высоте. Пришли, но что будет – представляют смутно. Половина храма занята людьми, другая пустая, так как на ней нет пола. Пол был выпилен не очень давно одним предприимчивым человеком, обладавшим крепким здоровьем и внушительной наружностью. Но вот незадача, после того случая он стал как-то угасать, таять, да и помер через три месяца.
Стоят люди, дивятся. Служба идет. А исповедоваться никто не спешит. Начинаю волноваться. И не один я волнуюсь. С той стороны алтаря тоже переживают. Одну из женщин буквально трясет. Все стоят как вкопанные. Вот и Евхаристический канон закончился, вот мне уже причащаться пора, а кроме участников экспедиции никто не исповедовался. Что делать?
Призвав в помощники всех святых угодников, не веря в ужасный итог, вышел на амвон и стал рассказывать о том, как некий Царь устроил пир, пришло множество гостей, но никто так и не вкусил прекрасных даров. По одной дурацкой причине: гости отказались перед едой вымыть свои грязные руки. Что-то еще говорил, но сейчас уже не помню. Это был очень трудный, переломный момент. И вдруг в задних рядах кто-то говорит:
– А я кофе хлебнула.
Это оказалась Галина Степановна. И другая говорит:
– А я пирожок откусила.
И ожил народ как-то, зашептался. Стою, смотрю, да и говорю неожиданно для самого себя:
– Ну, подходите, кто там с кофе… а потом с пирожками.
И все потянулись друг за другом. Как дети. И что же вы думаете? Все исповедовались или в первый раз, или (редко) во второй. А та женщина, которую трясло на службе, в момент прочтения над нею разрешительной молитвы глубоко выдохнула, размякла и просветлела! По ее словам, с нее как будто камни сняли, так стало легко. Был и забавный случай. Все исповедовались, а один статный мужчина, хорошо потрудившийся накануне, не подходит. Зову его. А он приблизился и, солидно так приокивая, объясняет:
– Я скороспелкой не хочу, вот попощусь три дня, помолюсь, приготовлюсь серьезно. У меня так.
Что ж, убедительно. Вот такой оказался подкованный человек, вот такой вышел религиозный контраст!
Потом выяснилось, что почти все без крестов. Крестики я с собой взял в достаточном количестве, так что всем хватило. Причащаемся! 19 причастников, большинство в первый раз. Пасха!
Ну а после службы опять чай, опять разговоры и подарки! Пользуясь воодушевлением людей, применил военную хитрость. Предложил все общественные собрания проводить в храме: думаю, будут чаще в храм заходить, а мы там книжки оставим, свечи; опять же, быстрее пол положат, почувствуют, что это их, родное. Предложение встретили с радостью.
Тепло простившись с соработниками, свернули лагерь, выехали торжественно, с гудками, и отправились наконец осуществлять культурную программу, которая была запланирована еще в Москве. Наше руководство рекомендовало посетить восстанавливающийся старинный шатровый храм в местечке Сельцо, что на Котласской дороге. Дорога, как мы помним, ужасная, но настроение прекрасное, и мы решили поехать. К тому же все равно я ребят должен везти на поезд в Котлас. Двинули. Правда, я попросился поспать, за руль моего авто сел Александр, а его автомобилем управлял Сергей. Не буду томить, а сразу скажу – тряслись, кружили, устали, у Ольги треснуло лобовое стекло, но Сельцо не нашли (только потом узнали, что просто-напросто указатель на Сельцо виден лишь с одной стороны, и сторона эта – не наша). Так в пыли, под палящим солнцем мы и расстались. Два экипажа: Сергей, Александр, Артем и Ольга отправились в сторону федеральной трассы М8, а я с Тихоном и мальчишками – в Котлас. И было это странно, грустно и нелепо, так заканчивать наше совместное «волшебное таинственное путешествие». Обнялись, выдохнули, встряхнулись, едем.
Решили в Котлас въехать рано утром, к поезду, а заночевать в пригороде, на берегу Северной Двины. Долго искали подходящий съезд, интуитивно торопясь успеть до темноты. Именно сегодня белые ночи оказались очень кстати! Уже к полуночи Северная Двина преподнесла нам настоящий подарок – небольшую пристань для лодок и катеров на просторном берегу. Костер, стол, тушенка, сгущенка, колбаса и свежий чай. Все удовольствия мира!
